Кажется, дверь за спиной открылась, когда Хан буквально вылетел из-за стола, рыкнув яростно:
— ЧИК ДЭ ШАРЕ!
Кто бы там не пытался влететь, видимо, услышав шум, этих людей просто сдуло в единый краткий миг от яростного ледяного рыка, и я сжалась на своем месте, не шелохнувшись, видя, как перед глазами на дорогущем персидском ковре, появились идеальные начищенные ботинки Хана, который теперь буквально нависал надо мной, подобно симбиозу грозой тучи и огромному вулкану, от ярости которого содрогалась земля под ногами.
— Мы заключили сделку, и ты не можешь просто прийти и сказать мне, что ты растрогаешь её! — прорычал надо мной Хан, опаляя своим ароматным горячим дыханием мое лицо, отчего прядки волос на скулах затрепетали, и я попыталась дышать, и при этом говорить:
— …я не имела в виду….
— Молчи!
Я закусила дрожащую губу, пока смутно понимая, отчего Хан пребывал сейчас в такой ярости, от которой холодный пот капельками выступил на моем сжавшемся теле.
— Мне не нужны эти чертовы деньги!
Я вздрогнула от очередного грохота, когда Хан кинул с ненавистью пачку денег, которая пролетела через кабинет, глухо стукнувшись о закрытую дверь и упав с громким шлепком на пол.
— Ты сделаешь то, что должна, и плевать я хотел на суммы и сроки! МЫ ЗАКЛЮЧИЛИ ДОГОВОР! Может, ты не знаешь, но среди бандитов слово — свято! И если ты что-то пообещала, то должна исполнить это, чего бы это тебе не стоило! Даже ценой собственной жизни!.
.
— …но я не бандит, — прошептала я, зажмурившись от крика Хана:
— ЗАТО Я — ДА!..
Меня уже просто начинало потрясывать от его душащей энергетики, которая кружила вокруг моего испуганного тела, обвивая своими черными томными кольцами, когда руки Хана впились в меня с такой силой, что стало больно, и, было очевидно, что к двум укусам на шее, скоро на плечах появятся синяки от подушечек его пальцев. Я вскрикнула, в секунду оказавшись распластанной на его столе, прижатая сильной безжалостной рукой грудью к столешнице.
Острый край впивался в мой живот и слезы катились из глаз, пока Хан одним рывком сдернул с меня пальто, раздвигая ноги своим коленом и наваливаясь сверху, впечатывая еще сильнее, и задирая короткий подол простого черного платья на талию, упираясь в напряженные ягодицы своей вибрирующей эрекцией, от которой шел жар, даже через ткань его узких модельных брюк.
