По обе стороны дороги к нему располагались торговцы всякой всячины, которую выдавали за изготовленную майя или по их выкройкам и инструкциям, чудом сохранившимся. Во мне сразу опознали русского и начали орать: «Подходи, халява! Дэньги, дэньги давай! Потом суп с котом!». Но не хватали за руки или одежду, как арабы, и, если не обращаешь внимания, сразу переключались на другого туриста.
Чичен-Ица можно перевести, как «Рот колодца племени ица (колдунов воды)». Созданные природой колодцы майя называли сенотами и считали входом в мир духов.
Тропические ливни вымыли в известковой почве Юкатана много таких колодцев, пещер, подземных каналов. Сенотов разного размера на полуострове около шести тысяч. Несколько было и в Чичен-Ице, причем в одни, в честь которого город и получил название, сбрасывали подарки богам, включая пленников и соплеменников, выбранных жрецами. Если кому-то удавалось продержаться на плаву с раннего утра до полудня, то его вытаскивали и спрашивали, что боги велели исполнить? Если бы я был на месте жертвы, то наверняка выдержал бы испытание и сказал, что боги приказали назначить меня правителем города, после чего первым делом расправился бы со всеми, кто приговорил меня к утоплению.
В двадцатом веке предприимчивые гринго выгребли из этого сенота несколько тонн золота. Это мне сообщил гид по имени Сиро, как он сказал, выпускник философского факультета Российского университета дружбы народов. Он был неприлично тихим и медлительным по местным меркам, пожилым мужчиной в круглых черных солнцезащитных очках а ля Джон Леннон, одетый в тщательно отутюженный бежевый костюм и белую рубашку с красным галстуком и обут в надраенные коричневые туфли.
Сразу видно, что он в надежных женских руках. Гидом подрабатывал по выходным, а на мой вопрос, что делает в будни, Сиро ответил скромно: «Преподаю». Я не стал допытываться, что и где. Видимо, философам в Мексике недоплачивают."
"Как для философа, гид был немногословен, но к уроку подготовился хорошо, всё рассказал и показал.
Стараясь держаться в тени, мы часа два блуждали с ним между пирамидами и прочими строениями разной степени сохранности, распугивая больших красивых бабочек и менее обаятельных игуан, которых здесь всего лишь на пару десятков меньше, чем туристов. В Ушмали соотношение было обратным. В Чичен-Ице почти всё огорожено, ничего нельзя трогать. Впрочем, я там быстро упарился и перехотел взбираться куда бы то ни было.
