У меня сложилось впечатление, что все индейцы считают, что щит придумал трус.
К такому отряду может присоединиться любой желающий проявить себя на войне. Если сумеет, обеспечит себе теплое место в городской страже. В Мичтлане романтичных идиотов набралось десятка два. Идиоты всегда романтичны, а романтики — идиотичны. Между ними тонкая, но непреодолимая грань: первые неизлечимы. Добровольцы топают за мной и Гуамом. Один из них, молодой парень, помогает моему рабу, потому что тому тяжковато, ведь я становлюсь все богаче.
И воины, и добровольцы идут практически налегке, несут, кроме оружия и доспехов, небольшой запас кукурузной муки и фасоли. Все остальное нам выдают в тех населенных пунктах, в которых останавливаемся на ночь, независимо от того, город это или маленькая деревушка. Они обязаны накормить отряд. Наверное, чтобы воины сами не позаботились о себе со всеми вытекающими последствиями для крестьян. В Толлане нам дадут сухой паек на переход до чичимеков и обратно. С помощником я расплачиваюсь мясом, которое добываю в джунглях во время стоянки.
Парень не дурак поесть. У них с Гуамом типа социалистического соревнования, кто больше сожрет, но, как и положено при социализме, побеждает дружба, потому что даю им поровну. Остальное мясо распределяю между добровольцами, которым обычно достаются лишь кукурузные лепешки. Все самое вкусное из того, что выдают нам на привалах, забирают воины. Они тоже охотятся, но не так удачно, как я.
Все, кого я угощаю, возвращают мне кости, которые отдаю собакам.
С нами путешествует целая стая их. Порода та же, что и у майя — почти лысые, среднего размера, голосистые, охотничьи навыки разносторонние, без явной специализации. Я прикормил собак, поэтому забывают о хозяевах и, если позову, сопровождают меня везде. Особенно любят ходить со мной на охоту и гоняться за подранками. Правда, надо сразу отгонять их от добычи, иначе слопают и не поперхнутся.
Через неделю дорога пошла в гору. Климат становился все суше, несмотря на то, что сезон дождей еще не закончился и время от времени, заметно реже, чем внизу, нас накрывал ливень.
Температура становилась ниже, и я уже не так сильно потел, а по ночам порой умудрялся замерзнуть. Теперь шкура ягуара служила мне по ночам не только подстилкой, но и местами одеялом. Кстати, моих попутчиков удивляло такое бесцеремонное отношение к меху священного хищника.
На семнадцатый день мы поднялись на горное плато. Где-то здесь ацтеки построят город Мехико.
