Резким косым ударом я рассек шест так, что верхняя часть упала вертикально рядом с нижней, ударилась острым концом о камень и завалилась набок. Я взял саблю за клинок, предложил ее обладателю трех орлиных перьев. Тот взял ее, пальцем левой руки попробовал, насколько остра, удивленно повертел головой, после чего замахнулся сильно и нанес боковой удар по укороченному шесту. Сабля застряла в нем примерно на середине. Под смех остальных зрителей «сержант» с трудом высвободил ее и передал своему коллеге. Тот ударил под более острым углом, тоже не смог перерубить до конца, но шест в том месте треснул, расщепился.
Я показал жестами, что нужен навык, с чем все трое сразу согласились."
"После чего жрец жестами поинтересовался, откуда я прибыл. Я показал, что надо плыть больше лунного месяца, что в одиночку не смогу, что придется пожить здесь, если он не против, подождать, когда приплывут мои соплеменники, если, конечно, доберутся сюда, в чем сильно сомневаюсь. После чего жрец поинтересовался моим социальным статусом: воин, купец или кто? Я задрал рукав рубашки на правой руке, продемонстрировал татуировку и показал на его скошенный лоб.
Мол, у нас так метят знать, а у вас вот так. Жрец понимающе покивал, после чего спросил, не хочу ли стать воином гарнизона (хольканом)? Я пожал плечами: почему нет?! Как-то ведь надо легализоваться здесь, а воины всегда в цене в обществах на таком уровне развития. Дальше мне предложили выбрать, под командованием какого накома (командира) служить. Тот, что с перьями, командовал дневной стражей, а тот, что с когтями, ночной.
Мне, «сове», второй был ближе. Да и ночью не так жарко.
Обладатель когтей ягуара радостно похлопал меня по плечу, после чего повел к каменному одноэтажному дому по другую сторону от зиккурата. Дом был разделен на кельи, завешенные циновками, по двенадцать в каждом крыле и три в среднем. Левое крыло предназначалось для «орлов», дневной стражи, в правое — для «ягуаров», ночной, а в среднем, расположенном напротив входа во двор, в более просторных помещениях жили командиры подразделений и отдельных караулов.
Впрочем, постоянно там обитали только наком-ягуар и по несколько воинов из обоих отрядов, то ли неженатых, хотя по возрасту пора бы, то ли назначенные в наряд, то ли еще по какой-то причине, пока неизвестной мне. Они сидели в тени сейбы, которая росла посреди двора, и молча наблюдали за мной. Остальные, видимо, жили в своих домах, перебираясь сюда во время нападения врага.
