— Вы не сделали ничего, что помешало бы мне, — успокоил я.
— Но собирались… — покаянно произнес он.
То есть я вовремя смылся из Чан-Ана.
— Ничего не происходит случайно. И вы, и ичсмисцы должны были совершить ошибки, а я должен был избегнуть опасности. Теперь всё стало на свои места, так что забудем о прошлом, — предложил я.
Къява сразу согласился и перешел к главной цели своего визита:
— Мой чиму Ньянсен Пинко согласен признать твое верховенство. Он прислал меня сообщить тебе об этом и уточнить, какие дары ты хотел бы получать от нашего города.
— Чан-Ан славен мастерами-ювелирами. Я буду рад принимать в подарок от Чимора раз в год какую-нибудь безделушку из золота и драгоценных камней. Важен не размер, а красота. Еще моим крестьянам не помешает гуано. Его много в ваших краях. Надеюсь, вам будет не в тягость раз в год отправить сюда большой караван лам с удобрениями. Пусть приходят вместе с вашими купцами. Между нашими городами должна быть оживленная торговля.
Ваши купцы не будут облагаться налогами у нас, наши — у вас, — изложил я свои требования.
Судя по тому, как расслабился старик, меня считали нереальным жлобом. Уверен, что старик объяснит такую маленькую дань своими дипломатическими способностями.
— Есть одна трудность. Часть пути проходит по землям чанка, которые нападают на караваны. Нам приходится или рисковать, или делать большой крюк, — пожаловался Къява."
"Чанка — это одно из племен кочевников-хаке, поселившееся на западных склонах Анд.
Я с ними познакомился по пути к Парамонге. Видимо, публика в племени подобралась склочная, потому что постоянно нападали на своих соседей, даже на родственных колья. На них жаловались и мои подданные, живущие рядом с западными склонами гор. Странно, что не напали на меня, когда проходил через их земли. Может, приняли за виракочу.
— Решу эту проблему в ближайшее время, — пообещал я, хотя собирался в поход в следующем году.
77
Хуже попадания в засаду — это преждевременное вскрытие ее и нападение с тыла.
Я уже повидал чанка в деле, оценил их умение маскироваться, поэтому был готов, что нас ждут не сражения в открытом поле, а партизанская война, в которой победит тот, кто лучше устраивает ловушки противнику и вовремя обнаруживает вражеские. Поэтому моя армия двигалась медленно, высылая в разные стороны дозоры с собаками, тщательно исследуя места, пригодные для засад.
