Мои жесты или слово поняли и показали на расположенный немного дальше и на противоположной стороне кривой улицы, каменный забор метра три высотой, примерно в центре которого был трапециевидный проход, довольно широкий, видимо, рассчитанной на проход ламы с двумя тюками груза по бокам."
"На небольшом дворе слева от входа у стены, судя по вони, выделено двумя низкими каменными стеночками отхожее место и дальше, занимая часть левого крыла, оградой из брусьев — загон для лам, в данный момент пустой.
Остаток левого крыла, правое и центральную часть занимали комнаты для постояльцев, складывания товаров и жилье хозяина, выскочившего из одной из них сразу, как только я зашел. Несмотря на смуглую кожу, плоское круглое лицо, широкий нос и иссиня-черные волосы он показался мне истинным арийцем из-за горласто-командной манеры поведения. Увидев, что я с ламой и слугой, то есть не беден, хозяин, абсолютно не интересуясь моим мнением, сразу показал мне, где должен разместиться — в лучшей комнате, вход в которую закрывался деревянной дверью, а в остальные — кожаным пологом, и Гуаму — куда отвести ламу после разгрузки.
— Сколько стоит в день? — спросил я на языке жителей побережья, показав морскую раковину.
— Одна раковина в день за всё, — ответил он на том же языке, причем быстро, не задумываясь, как человек достаточно хорошо владеющий им.
Что именно входило в местный вариант «all inclusive», я не знал, но по радостному блеску в глазах хозяина постоялого двора сделал вывод, что переплатил, поэтому мы с Гуамом и лама Мама уж точно будем накормлены на ужин и завтрак.
Солнце уже садилось, прогуливаться по городу было поздно, поэтому я потратил время до ужина на допрос хозяина постоялого двора, которого звали Ванка (Глыба). В свою очередь он допрашивал меня, после двух-трех моих вопросов задавая свой.
— Вы чанка? — первым делом поинтересовался я.
— Нет. Племена с побережья называют нас аймаракая, а мы себя зовем хаке (люди). Мое племя — колья (горцы), — поведал он.
— Откуда знаешь язык жителей побережья? — задал я следующий вопрос.
— Мой отец был купцом и я сначала тоже, много раз посещал Ичсму и даже Чан-Ане бывал. Возили туда ткани, а оттуда соль, вяленую рыбу, разные изделия из металлов и глины. В Чан-Ане очень искусные мастера.
