— Для Ичсмы мне ничего не жалко! — усмехнувшись, сказал я и добавил морские раковины.
Пожилой младший жрец долго вертел их перед своим носом с прогнутой переносицей, дотошно рассматривая со всех сторон, и даже обнюхивал. Неужели бывают подделки?! Наверное, просто тянул время.
— Ищешь предлог отказать мне, потому что не веришь в величие Ичсмы?! — ехидно поинтересовался я и, видимо, угадал.
Побагровев всем лицом сразу, пожилой младший жрец перешел к угрозам:
— Я прощаю тебе эти дерзкие слова только потому, что ты чужеземец! Местный за такое остался бы без языка вместе с головой!
— Меня Ичсма простит, а ты делай свое дело, — отрезал я.
Скривившись, как от пощечины, он потопал вверх по каменной лестнице, ступеньки которой было порядком стерты. Представляю, по сколько раз младшие жрецы каждый день снуют вверх-вниз, добывая на пропитание старшим, которые, вполне возможно, преодолевают этот маршрут всего несколько раз в год, по большим праздникам. Вернулся пожилой младший жрец не так быстро, как его коллеги.
Возможно, советовался с руководством, что ответить наглому чужеземцу.
— По поводу твоего прошлого бог Ичсма передал, что твой путь сюда был долог и полон всяких опасностей, но ты умело преодолел их, а в будущем будь осторожен на дорогах, — сообщил он."
"— И всё?! — изобразил я удивление, потому что ожидал подобные общие фразы. — Не думаю, что это слова самого бога. Он-то знает обо мне всё, в том числе и то, что надо было сказать, чтобы я поверил.
Нимало не смутившись, пожилой младший жрец улыбнулся плутовато и сообщил:
— Я не всё передал тебе, не захотел огорчать.
Скоро ты умрешь!
— Неужели?! — с издевкой произнес я, после чего решил нагнуть его еще ниже: — А ведь твои родители перед тем, как отдать тебя в жрецы, наверняка спрашивали, что тебя ждет. Не сомневаюсь, что предсказание звучало многообещающе, иначе бы занимался чем-нибудь другим. И вот ты уже старый, а всё еще вместе с такими же дурачками, только молодыми, бегаешь по лестнице целый день, обманывая людей, и не надо быть богом, чтобы предсказать, что однажды сдохнешь на ней.
Видимо, подобные выводы он и сам уже сделал, потому что опять скривился, после чего со злобной улыбкой бросил:
— Зато проживу дольше тебя!
— Разве это жизнь?! — пожав плечами, молвил я, развернулся и пошел мимо длинной изогнутой очереди, которая внимательно слушала наш разговор, но не уверен, что кто-либо из этих забитых крестьян сделал из него правильный вывод, потому что вера там, где нет ума.
