— Не за что, — разочаровано произнес я, потому что очень хотел побывать на самом верху.
Впрочем, любопытство сытым не бывает.
В благодарность за консультацию нам принесли на ужин семь морских свинок, запеченных на углях и приправленных какими-то пряностями, не острыми, а придающими интересный привкус, комбинированный, что ли, не определишь одним словом и несколькими тоже, и ранее мне не встречавшийся. Почему именно семь, ни слуга, что принес, ни купец, не знали. Может, число счастливое.
Купец поделил их по-братски: три мне и по две ему и Гуаму.
Не знаю, как с ним рассчитались в Парамонге. Утром ламы были нагружены, но товарами, которые надо было доставить бесплатно в Ичсму. Наверное, купец получил бронзовыми пластинками, которые заныкал между вьюками, или вернется сюда и получит другими товарами, которые повезет в Чан-Ан.
Пытались и на мою ламу закинуть большой вьюк. Я коротко объяснил, куда именно засуну им эту поклажу, если не прекратят безобразничать.
Как ни странно, не обиделись. Сказали что-то Пурику. Тот развел руками: а что поделаешь?! После чего все вместе заржали. Смех — это рассыпавшийся конфуз.
60"
"Ичсма можно перевести, как Создатель всего. Это имя главного бога и заодно название города-государства, выполняющего сейчас в Южной Америке ту же функцию и с той же точностью, что когда-то древнегреческие Дельфы в Европе. Как мне сказал с экзальтированным придыханием Пурик, сюда приносят дары с территорий, лежащих в двенадцати днях пути, чтобы узнать свое будущее.
Это нейтральная территория, никаких войн и никаких других религий. Есть только великий бог Ичсма. Значит, в Южной Америке уже появился ростом единобожия. Если обратиться к нему через жрецов, солидно отстегнув последним, то тебе что-нибудь предскажут. Как догадываюсь, предсказание будет туманным, благодаря чему можно будет вывернуть и так, и эдак. У города нет крепостных стен, потому что никто не осмеливается напасть, и даже стражников, потому что никто или почти никто не ворует.
Зато имеются храмовые слуги, крепкие и вооруженные, и тысячи добровольных блюстителей нравственности и порядка, то есть стукачи, поэтому те, кто не вписывается в парадигму города, приносятся в жертву Ичсме в храме на вершине единственной трехступенчатой пирамиды, не очень большой, как ни странно. Простым смертным вход туда запрещен.
