А для чего еще она могла понадобиться Райтону?
Кайли барахталась между сном и явью уже несколько часов, когда грохот идущего на посадку корабля грубо ворвался в ее убежище, насильно выдергивая из полуобморочного состояния. Женщине показалось, что она сомкнула веки не больше двух минут назад — настолько уставшим и разбитым ощущалось ее тело, будто совсем не отдыхало, но предположение о коротком времени забытья полностью опровергало высоко поднявшееся солнце.
Беглянка попробовала подтянуть ноги и привстать.
Первая попытка прошла неудачно: от неудобной позы и холода конечности свело, бок, казалось, примерз к робе, а та — к стенке бочки.
Грохот нарастал, поднялся горячий ветер, и Кайли прикусила губу, едва сдерживаясь, чтобы не застонать в голос от тысяч «иголочек», с которыми восстанавливалось кровообращение в руках и ногах. Впрочем, она могла бы и не сдерживаться, все равно рев двигателей заглушал вопли любой громкости.
Звук все усиливался, гулко отражаясь от пустых бочек, жар тоже нарастал, и теперь она всерьез испугалась, что если не оглохнет, то наверняка живьем испечется.
Надо было срочно менять дислокацию!
К счастью, понемногу тело начинало слушаться, а боль уменьшилась. Подхватив робу и сумку, Кайли выкатилась из бочки и, стараясь не поворачиваться к горячей струе открытыми участками тела, опустив голову и прищурив глаза, побежала подальше за груду мусора. Успела вовремя — спустя всего пару минут горка старых ящиков, находившаяся совсем рядом с местом ее ночевки, вспыхнула факелом и в мгновение ока сгорела дотла.
К этому моменту пузатый грузовик уже завис над закопченной площадкой, в последний раз полыхнул огнем на бетон посадочного поля, чихнул, заглушая двигатели, и с громким стуком и бряком опустился на кривые лапы шасси."
"Кайли потрясла головой, избавляясь от гула, и осторожно выглянула на поле, прячась за фрагментом исковерканной дюзы. Ждать пришлось довольно долго, видимо экипаж потрепанного грузовика экономил на всем, поэтому и не стал тратить энергию на принудительное охлаждение корпуса, а терпеливо ожидал, когда тот остынет естественным образом.
Но наконец люк лязгнул и отошел в сторону, а из отверстия выдвинулась лестница, на верхней площадке которой появился сначала один человек, потом еще двое. Ой, нет — один из трех точно не человек! Две пары верхних конечностей ни с чем не спутаешь, да и фигурой он поизящнее двоих других.
