На язык просто просилась колыбельная, которую она пела Ирнату в младенчестве, но Кайли никак не могла решиться ее спеть. Будто блок какой-то стоял. Или она просто боялась, что ребенок не поймет, запротестует, потребует песенку Мицури?"
"Слишком много переживаний связано с этой мелодией и нехитрыми словами! Потом, Ирнат скучал по Мицури. Уже на второй день мальчик спросил о своей второй маме и с удовольствием передавал ей приветы во время ежедневных сеансов связи с Террой. И выслушивал ответные, с только им одним с приемной матерью понятными словами и намеками.
Кайли мучилась от ревности.
Глупо, конечно, но она ничего не могла с собой поделать!
С одной стороны, она испытывала огромную благодарность к женщине, которая сберегла ее сына, растила его как своего собственного. С другой, ей хотелось, чтобы между ней и Ирнатом установилась такая же близость. Появились общие воспоминания. Чтобы ее сынок говорил ей — «а помнишь?!» И… и перестал так часто говорить о новой жене своего отца: «А мама Мицури говорит, что надо так».
Или: «А мама не разрешает делать этак».
Умом она понимала, что ребенок не может перестроиться так быстро, что в течение полутора лет именно та женщина была главным человеком в его жизни. Он привык к ней, привязался.
Нужно просто набраться терпения, пусть все идет своим чередом! За этими переживаниями она совсем не обращала внимания на то, чем заняты мужчины.
Ревье, Байрат и Гест почти не попадались ей на глаза, с головой погрузившись в свои дела, а вот Торвис постоянно крутился рядом, подсовывая ей еду и какие-то напитки.
Раз в сутки непременно укладывал на час, а то и больше, в медицинскую капсулу, внимательно следил, чтобы женщина высыпалась и не забывала принимать витамины.
На Акватор прибыли вовремя, и пока экипаж занимался выгрузкой, Торвис и Байрат устроили Кайли с сыном экскурсию на планету. Ну как — экскурсию? Байрат повел Ирната в детский развлекательный центр, а Торвис затащил поммеха в огромный СПА-салон.
— Зачем? — поразилась она, увидев вывеску на всеобщем.
— Там же, наверняка, очень дорого!
— Не дороже денег, — отрезал кок. — Ревье выделил необходимую сумму и велел всю ее истратить на тебя! Ты знаешь кэпа, с ним лучше не спорить!
Она покорилась, с сожалением подумав, что с гораздо большим удовольствием провела бы время с сыном…
В салоне она пробыла больше десяти часов, в течение которых ее искупали в десяти водах, перемежая ванны разными притираниями и обертываниями.
