Дайте нам еще несколько минут!
— Гест, проводи второго гостя на камбуз, пусть Торвис предложит ему какой-нибудь напиток, — произнес арсианин. — Десять минут, и время пошло.
Ом тут же ухватил помощника Сагара за корпус и вывалился вместе с ним из рубки.
— Я хотел бы поговорить наедине, — недовольным голосом произнес Байрат.
— Исключено, — отрезал капитан. — Кайли приняла мое предложение, и отныне она — моя невеста. Думаю излишне пояснять, что я ни при каких условиях больше не позволю вам оставаться с ней наедине?
— Как невеста? — оторопел Байрат, переводя взгляд с капитана на женщину.
— Вы бредите? А как же ваша связанная? Я видел татуировку и знаю, что она означает!
— Кайли и есть моя связанная, — с нежностью в голосе ответил арсианин и взял женщину за руку, ласково поглаживая большим пальцем ее кожу. — Время не стоит на месте, если вы хотели что-то обсудить, то советую поторопиться!
Байрат ловил воздух ртом, не издавая ни звука.
— Кайли? — наконец, дар речи к нему вернулся. — Что за бред я слышу? Ты решила меня так наказать? Признаю, заслужил, но очень неосмотрительно для мести использовать высшего…
Арсианин резко развернулся, толкая рея, и тот подавился, не завершив фразы.
— Байрат, Ревье сказал правду — я согласилась на обряд, — гордо ответила Кайли. — Он все знает, ты можешь говорить откровенно.
Мужчина недоверчиво покачал головой.
— Не делай этого! Кайли, ты не понимаешь!!! Это же арсианин! И не простой рас, если ты и вправду его лин, он никогда тебя не отпустит!
— Лиин, — поправила Кайли, жестом останавливая ринувшегося Ревье.
— Я его лиин. И очень рада, что обряд необратим! Видишь ли, мне не хочется еще раз попасть в ситуацию, когда у моего мужа внезапно может оказаться новая жена…
Байрат отшатнулся, прикрыл рукой глаза и через несколько секунд трудно, с болью в голосе заговорил.
— Ты имеешь право меня упрекать, но изначально я взял в дом Мицури не для себя, а ради Ирната!
Ревье не выдержал и хмыкнул, вспомнив вздувшийся живот жены Сагара — уж в состоянии женщины точно не Ирнат виноват.
— Мы с ним остались совсем одни, а ребенку еще и двух лет не исполнилось, — торопливо продолжил мужчина. — Он испугался — все кругом новое. Дом, окружение, еда, звуки. Пропала мама. Он долго тебя звал, плакал, не спал и отказывался от еды. Я не спускал его с рук и не знал, что делать. Ты исчезла, Сентья никак не мог тебя найти, время уходило… И вот, не выдержав круглосуточного плача малыша, мне вызвалась помочь одна переселенка.
