— Ты что, боялся, что я решу покончить с собой, и вы останетесь без помощника механика? — зло произнесла она. — Убери руки!
— Ты — женщина, я — мужчина. Когда женщина плачет, когда ей плохо и больно, любой мужчина чувствует вину и неодолимое желание защитить.
— Красивые слова, — вздохнула Кайли. — Если бы они еще соответствовали действительности! Я в порядке, отпустите меня!
— Мы перешли на «ты», — напомнил Ревье.
— Уже нет. Вы по-прежнему капитан судна, на котором я помощник механика, — Кайли решительно высвободилась из теплых рук арсианина и, вздернув вверх подбородок, добавила: — Больше обмороков не будет.
— Хорошо, — отступил мужчина. — Через два часа должен приехать рей, привезти остаток денег за доставку, я позову, когда он прибудет.
— Зачем? — только успокоившаяся буря в ее груди снова начала набирать обороты.
— Ну как… Вы вчера не успели даже поздороваться. Поблагодаришь за экскурсию, заодно продемонстрируешь, что с тобой все в порядке. Рей проявлял беспокойство.
— У рея есть, за кого беспокоится, — резче, чем хотела, ответила женщина.
— Можете… можешь не тратить зря время на приглашения и оповещения — я не собираюсь знакомиться с местным царьком, и благодарить мне его не за что.
Выплюнув эти слова, Кайли решительно двинулась по направлению к санотсеку.
Ревье проводил ее взглядом и покачал головой — что-то здесь совсем не так! Может, вчера он ошибся, и в состояние обморока беглянку привело вовсе не зрелище чужого малыша, а что-то другое?
После взлета и прыжка в подпространство он должен это выяснить.
Арсианин прошел по отсекам, поднялся в рубку.
Ложиться спать уже не имело смысла, лучше заняться насущными делами. Пока руки делали, голова думала, постоянно возвращаясь к беглянке.
После возвращения на корабль он несколько раз за ночь подходил к ее двери, вслушиваясь в тишину. Успокоилась? Спит? Уже под утро он услышал, что Кайли плачет. Торчал у каюты как привязанный, не решаясь ни уйти, ни постучать. Все его существо рвалось внутрь — обнять, прижать, защитить, утешить, но разум останавливал — рано.
Кайли не поймет, своим порывом он ее только испугает.
Сначала стоял, прислонившись к переборке и от бессилия стиснув кулаки, а когда рвущие сердце сдавленные рыдания стихли, сел прямо на пол и видимо задремал, потому что пропустил момент, когда женщина встала и подошла к двери.
Так, размышляя, до сигнала зуммера, оповестившего, что к кораблю приближается флаер, он незаметно для себя переделал кучу дел.
