Девушки галдели, громко обсуждая покупки и какую-то Прин, совершенно заполнив собой небольшое пространство аптеки. Герши совершила покупки, уложила их в сумку, прижала ту к груди, неодобрительно посматривая на омонок, и поспешила к выходу.
— Мне два универсальных порошка и одну упаковку заживляющего пластыря, — произнесла Кайли в окошко и приложила к сканеру свой браслет.
Сканер мигнул, потом пикнул, сигнализируя, что женщина имеет право приобретать здесь лекарства, одновременно снимая с личного счета работника Комбината необходимую сумму, и аптекарша шлепнула на прилавок пакетики.
— Спишь, что ли? — одна из омонок грубо оттолкнула Кайли в сторону, едва та успела сгрести покупки. Стоящая за ней подружка перехватила женщину, стиснув сразу всеми руками, и пихнула дальше — не к выходу, а в сторону стеллажей, вон из очереди.
Кайли не могла сопротивляться, так как боялась выронить драгоценные лекарства, поэтому распоясавшиеся омонки легко с ней справились.
Стоя у дальней витрины, Кайли дрожащими руками засовывала покупки в сумку и мысленно перебирала в голове варианты, как бы она могла ответить на грубость. К сожалению, это стоило сделать сразу, а не когда все уже случилось. Ну что она за недотепа такая? Никогда не умела противостоять хамству, всегда терялась и предпочитала просто уйти, избегая конфликта. Вот и родне Байрата не смогла и слова сказать…
Кайли застегнула сумку и сделала шаг, собираясь выбраться из-за очереди к выходу, но взглядом зацепилась за очередного вошедшего и остолбенела — в аптеку заглянул Райтон, брат ее мужа.
Сглотнув ставшую вязкой слюну, женщина инстинктивно подалась обратно к витрине, прячась за стоящими в очереди покупателями.
Райтон!
Она не видела его полтора года, но до мельчайших подробностей помнит, как он выволок ее, отупевшую от слез и горя, из особняка Ашанти и швырнул в неказистый мобиль.
— Из-за тебя погибли мои брат и племянник, поэтому я могу свернуть тебе шею, и меня никто не осудит! Не представляешь, как мне хочется это сделать! Если бы ты не устроила мужу скандал, Байрат остался бы жив! Он всегда аккуратно водил, но ты довела его, вот он и не справился с управлением. Тварь! Но ради их памяти я тебя отпускаю. Однако заруби на носу — отныне ты никто и звать тебя никак.
