А тут пресса нам выкидывает очередной подарочек: якобы год назад еще одного эколога-любителя грохнули, тоже не раскрыто. Проверили – и правда, был такой труп. Итого трое, получается. И вот прямо на днях приходит в дежурку тетка какая-то и приносит письмо, которое по ошибке ей в почтовый ящик кинули. Адресовано оно недавно убитому кренделю, про которого вообще все забыли, потому что в последние два месяца ничем, кроме экологов этих, никто не занимается. А из письма следует, что он тоже в этой загадочной лаборатории пробавлялся какими-то исследованиями.
И якобы прям они там такого накопали, что все под суд пойдут.
– Хреново, – протянул Коротков. – Четыре убийства. Экологи. Да накануне выборов.
– Ну! А я о чем?! Мне-то фиолетово, кого в мэры выберут, мне что при Баеве, что при любом другом начальнике дороги нет. Выгнать – не выгонят, работать некому, а карьера моя и так давно закончилась. Так что я этими убийствами не заморачиваюсь, пусть те, кто хочет перед начальством выслужиться, задницы рвут, им вверх двигаться надо, а мне по барабану.
Я потихоньку свое рутинное дело делаю, бытовые убийства оформляю, всяких душегубов, которые за мобильник или за кошелек людей мочат, отлавливаю, это у меня пока еще хорошо получается.
Он горько усмехнулся и снова потянулся к бутылке.
Коротков поднялся и стал натягивать куртку.
– Спасибо тебе, Витя, за гостеприимство, – тепло произнес он. – Я так понимаю, оперативные позиции в городе у тебя крепкие, так мы обратимся, если что? Не возражаешь?
– Обращайтесь, – кивнул майор Егоров.
– Друзья дяди Назара – мои друзья. Слышь, Настя, а мне про тебя дядя Назар рассказывал. Только я думал, ты старше.
– Да ладно, – засмеялась Настя, – я уже древняя старуха, пенсионерка. Лет на десять старше тебя.
– Иди ты! – неподдельно изумился Виктор. – А выглядишь… Вот что значит – в Москве жить.
– Вить, – Коротков понизил голос, – Москва тут ни при чем. Просто она не пьет. Совсем. Ничего. Потому и выглядит хорошо. Не то что мы с тобой.
А разве настоящий опер может быть непьющим? Вот то-то и оно. Так что мы с тобой – заложники призвания, а Настюха у нас так, примазавшаяся.
Виктор тоже поднялся и быстро прибрал стол, оставив его во вполне приличном состоянии.
– Я тоже пойду, пожалуй, нечего мне сегодня тут отсиживать.
– Подвезти? – предложила Настя.
– Да нет, я пешочком, мне тут недалеко.
Из здания УВД вышли втроем, на крыльце распрощались. Теперь можно было и в банк ехать.
