Если люди хотят продать вещи убитого, то они или жадные, или сильно бедствуют. И в том, и в другом случае они не стали бы тратиться на сумку, обложку и ремень. Это все-таки очень дорого по меркам средней российской зарплаты.
– Значит, – Егоров задумчиво побарабанил пальцами по столу, – либо в чемодане есть что-то важное и мы это просмотрели, либо…
– Да, – подхватила Настя. – Либо истинный владелец чемодана жив и здоров, но по каким-то причинам не может или не желает себя обнаружить. А чемодан хочет вернуть. То есть он точно знает, что чемодан нашли и он в полиции.
Про конфетный фантик она умолчала. Виктор и без того сомневается в ее аргументах, ее слова кажутся ему бредом, а если сейчас еще про фантик рассказать, то он рассмеется и сочтет ее фантазеркой и параноиком. Господи, как часто она слышала эти слова и от коллег, и от следователей…
Егоров вздохнул, потер пальцами переносицу.
– Это все только предположения.
– Конечно. Именно поэтому я спросила про пальцы с вещей в чемодане. И именно поэтому принесла Загребельному файл со стерильно чистыми листами.
Так что, Витя? Будешь звонить экспертам? Вить, тут дел ровно на пять минут, такие исследования эксперты даже без бутылки делают, просто за «спасибо». Но тогда к завтрашнему дню ты будешь точно знать, врет Загребельный или нет. Кстати, что он делал в Вербицке? Он же не местный, как я поняла.
– Сказал, что приезжал в командировку, уезжал домой, дома были срочные дела и откладывать отъезд он никак не мог. Ладно, уговорила, москвичка.
Блин! Подведешь ты меня под монастырь… Мне сейчас лажать нельзя, ну никак нельзя.
– Так никто же не узнает, – примирительно улыбнулась Настя. – Я так понимаю, ты ведь не следователю звонил при Загребельном?
– Что я, идиот? – буркнул Виктор. – Я вообще никуда не звонил. Так, вид сделал, что разговариваю.
– То есть следователь пока не в курсе и завтра вечером нашего псевдотерпилу не ждет? Ну и хорошо. Все будет шито-крыто. А в зависимости от ответа экспертов ты уж сам решишь, когда звонить вашей даме-следователю и что ей сказать.
Где у вас криминалисты сидят? Далеко отсюда?
– Да здесь же, во внутреннем дворе домик трехэтажный.
Егоров посмотрел на часы, тяжело вздохнул и взялся за телефон.
Через четверть часа в кабинет торопливо вошла, слегка задыхаясь, немолодая женщина в очках и с чемоданчиком в руке. Вторая пара очков на красном шнурке болталась у нее на груди.
– Что у тебя, Витюша? Меня Семеныч с места сорвал, попросил срочно к тебе подбежать.
