Знаешь что-нибудь?
Прежде чем ответить, майор сделал еще один большой глоток, неторопливо отер губы бумажной салфеткой.
– А тебе зачем? Как говорил один мой знакомый, «обоснуйте свой вопрос».
– Я же говорю: просто любопытно. Если не можешь ответить – никаких проблем, нет – так нет.
– Ответить могу. Вот только не пойму, надо ли.
Настя пожала плечами, стараясь не дать поднять голову обиде, которая немедленно появилась и начала разрастаться прямо на глазах. Ну какие могут быть обиды? Разве можно разглашать информацию об уголовном деле постороннему человеку, пусть даже этот человек бывший коллега и пришел к тебе с рекомендациями от давнего и уважаемого знакомого? Нельзя.
Это непреложное правило. Интересный феномен: люди уважают правила и сердятся, когда кто-то их не исполняет, но как только исполнение правила применяется к самому человеку, он немедленно начинает обижаться."
"– Ладно, не дуйся, – засмеялся Егоров, – сдувайся назад. Я по делу Милановской работаю, так что все знаю. Что могу – расскажу, а уж что не смогу – не обессудь.
Что, удивляешься, что мне настоящее дело поручили? Так у них выхода нет, работать-то некому, все по экологам пашут без продыха, а тут редакторша какая-то никому не известная. Дали в напарники мальчишку из района, зеленого совсем, он на труп Милановской по дежурству выезжал. Ну, потом, правда, перца одного из моего же отдела пристегнули и над нами поставили, чтобы вроде как надзирал за нами, неумехами.
– Перец-то знающий? – спросила Настя.
– Или тупой контролер?
– Нормальный, – кивнул Виктор. – Профессионал хороший. Человек, правда, не очень… Вот, видишь, пиво безалкогольное приходится пить в рабочее время, чтобы не нарваться. Он человек начальника УВД, так что и стукануть может.
«Ну вот, обида, зря ты созревала и наливалась соками. Придется свернуть тебе башку, пока ты в полный рост не поднялась и не успела душу отравить», – сказала себе Настя с упреком. Нет, совершенно ясно, что с этой ее обидчивостью надо что-то делать, иначе никакой жизни не будет.
– Мне вчера сказали, что, по общему мнению, Милановскую убили по заказу Горчевского, – осторожно начала она.
– Кто сказал?
– Вообще-то сказала подруга Ворожца, но она сослалась на то, что об этом весь город говорит. Якобы Милановская нарыла какую-то информацию о прошлом Горчевского, и эта информация может сильно его скомпрометировать.
Егоров недобро усмехнулся.
– Весь город говорит? Ну-ну. Что-то быстро он говорить начал.
