Александр Каменский идею посещения торжества одобрил: личное знакомство всегда полезно, особенно если удастся оказаться представленными и действующему мэру, и его конкурентам на выборах. Кто-нибудь из них станет первым лицом и будет руководить городом во время строительства пансионата, и не грех расположить их к себе заранее.
– Если нужно купить что-то из одежды для вечера – не стесняйтесь, – сказал на прощание брат. – Все должны видеть, что вы люди не бедные. Посол – лицо страны.
– Обойдемся, – хмыкнула Настя.
* * *После обзора участков Настя и Коротков направились в гостиницу, посидели в ресторане и поднялись в свои номера, чтобы выбрать одежду для посещения театра.
Пожалуй, она погорячилась, гордо заявив брату Саше, что они «обойдутся». Ее темно-серый брючный костюм имел вид вполне деловой и строгий, но ничего торжественного в нем не было. К нему бы украшения, хоть какие-нибудь… Но украшений она в эту поездку не взяла, ей такое даже в голову не пришло. Только обручальное кольцо, которое Настя никогда не снимала.
Ситуацию мог бы спасти правильно подобранный шарфик или платок. Но где его взять в воскресенье во второй половине дня? В выходные дни обычно работают только бутики, цены в которых заставляют Настю содрогнуться и заплакать от горестного осознания того, что тридцать лет верной службы государству ничего в глазах этого самого государства не стоят. Магазины эконом-класса в воскресенье, как правило, закрыты. Дело даже не в том, что у нее нет денег, у нее и зарплата сейчас неплохая, и Александр перевел на их с Коротковым карточки более чем достаточную сумму, сказав, чтобы его посланники ни в чем себе не отказывали.
Деньги у нее есть. Но и обида тоже есть. И эта обида не позволяет ей радостно тратить деньги на то, что, на ее взгляд, является избыточным и не жизненно необходимым.
Достав косметичку, она нанесла легкий макияж. Общий вид стал лучше, но ненамного.
Она постучалась в дверь, ведущую в номер Короткова.
– Юр, как у тебя?
– На похороны можно, – послышался из спальни его угрюмый голос.
– Или в суд на скамью подсудимых.
Он появился в темном костюме и строгом галстуке. Светлая сорочка в едва заметную полоску положения не спасала.
– Мрачно и серьезно, – констатировала Настя. – И я не лучше. Что будем делать? Плюнем? Или попробуем что-то предпринять?
– Придется предпринимать, – вздохнул Коротков. – Мы должны произвести впечатление адекватных людей, с которыми можно иметь дело.
Они спустились вниз и нашли на стоянке свою машину.
