Ну и напомнил себе главную истину улицы: кто не рискует, тот никогда не поднимется. А Лето хотел, очень хотел подняться и стать человеком. Смог же он выбраться из Вонючей Дыры, где сгнили на хрен его мамаша и брат? Смог."
"— Короче, — мальчишка повернулся к своей спутнице, — стоишь на стрёме. Ну и если вдруг чё — свистишь и валишь. Не вернусь до завтра, вскрывай захоронку и уматывай из шоблы. Без меня сожрут. Можешь к Мэрилин пойти, — он увернулся от легкого тычка, — да не в этом смысле! Су Мин про тебя знает — я просил, замолвит слово, а работа найдется — полы мыть или номера убирать… Зиму перекантуешься, тепла дождёшься, потом найдешь, куда деться.
Ладно, полез я, — он отдал ей куртку, шапку, покрепче зашнуровал ботинки, проверил, надежно ли сидит в кобуре пистолет, и двинулся к Развалинам — горе бесформенного бетона, арматуры, провисших перекрытий, накренившихся лестничных пролётов…
Лето сюда уже забирался. Жаль, тогда у него ещё не было ствола, а опиздюлины, суки, оказались до крайности бдительны. Когда их не вштыривало, они были очень, очень опасны.
И никогда не покидали логово все одновременно. Впрочем, когда их вштыривало, они становились ещё опасней. Зато осторожность вообще теряли, потому и вылезали на поверхность втроём. Ладно, хрен с ними. Сегодня один фиг замерзнут.
Мальчишка, осмотрительно проверяя руками каждую бетонную глыбу, стал карабкаться к вершине. Наверху, там, где потолки и стены сложились внутрь, чудом уцелела шахта лифта — черный провал с обвисшими ржавыми тросами. Сперва по ним, болтающимся, как сопли, надо спуститься к подвальному этажу, потом на животе пролезть под бетонной плитой, завалившей проём.
Там будет узкий-узкий лаз длиной метров десять. Страшно, мля… Главным образом Лето боялся застрять. В эту нору он лез последний раз год назад. Конечно, вырос он с той поры чуть — всего на пару пальцев, но… Не-е-е, об этом лучше не думать.
Одна из глыб у него под ногой опасно покачнулась. Ёп! Только не дёргаться. Мальчик медленно перенес вес тела на другую ногу.
Не дышать… спокойно… Постройка выстояла, хотя где-то внизу заскрежетал металл. Захотелось оглянуться на замершую у подножия подругу, махнуть ей рукой и успокоить. Но это было бы как-то не совсем по-мужски, да ещё навернёшься, как не фиг делать. И Лето полез дальше. Нащупал впереди очередной выступ, уцепился за него, подтянулся. Бетон под руками, казалось, дышал и вздрагивал.
Надо отвлечься, думать о чём-то хорошем. Если думаешь о плохом, оно обязательно случится.