— Одним подонком меньше, — изрекла Куин, когда воспроизведение завершилось. — Спасибо, мой мальчик. Порадовал. Умеешь же ты доставить женщине удовольствие.
Она ласково провела узкой ладонью по щеке Керро. Это был жест, полный материнской нежности, хотя, в общем-то, Микаэла была старше, наверное, лет на десять, не больше.
«Мальчик» в ответ только хмыкнул.
— Поехали? — повернулся он к Алисе, пряча ненужный более экран во внутренний карман куртки.
Его спутница в это время что-то жевала, стоя у стола. Для рейда она переоделась — вместо пальтишка влезла в теплую тесно облегающую мотоциклетную куртку, сменила платье на короткую, но свободную юбку, полосатые колготки — на плотные непродуваемые и тоже полосатые гетры, на голову натянула вязаную шапочку, а в руках держала мотоочки.
— Ага, погнали, — кивнула девушка, делая глоток воды.
— Валите, — махнул рукой Роджер. — Мы за вами.
«Мы»."
"Бросалось в глаза, что кролики подготовились к выходу: они избавились от чудных нарядов, вооружились и больше не походили на участников безумного карнавала.
Роджер, вон, перелез из свободного кричаще-красного комбинезона на лямках в закрытый, темно-серый, полувоенного образца. Удивительно, но, если бы не оставшаяся на шее бабочка, главкролик выглядел бы вполне нормальным человеком, не продолжай он, конечно, бестолково суетиться. Сейчас, например, он бегал вдоль стола, хлопая себя по карманам и проверяя, видимо, таким образом, всё ли взял.
Айя дождалась, пока Керро с Алисой выйдут, и повернулась к мечущемуся главкролику:
— Я еду с вами, — сказала она.
— Угу, сдалась ты нам, — ответил Роджер. — Не. Тут сиди жди.
— Еду. С вами, — упрямо повторила Айя.
Кролик развеселился, перестал то и дело ощупывать карманы и выпрямился, насмешливо глядя на собеседницу.
— Чтобы ехать с нами, — сказал он, — надо быть одной из нас.
Девушка усмехнулась и ткнула пальцем в свою юбку-пачку:
— Это видишь? Так что я — одна из вас.
— Не-а, — покачал он головой. — Только по прикиду.
— Так я ведь не в команду прошусь, а в машину, — сказала Айя и, прищурившись, уточнила: — Или трахнуть тебя, чтоб стал сговорчивей?
Роджер заржал и дёрнул бабочку:
— В кузове поедешь.
С дровосеком. За длинный язык.
Девушка пожала плечами. В главном он прав: едет она исключительно за длинный язык. Так не всё ли равно, где и с кем? К тому же Дровосек — не самый худший вариант. Спокойный и молчаливый. Главное, чтобы Роджер, пока ездит, забыл про её смелое предложение и не стал потом докапываться.