— Вот! — торжествующе провозгласил вернувшийся Гершель и бросил на стойку ресепшна что-то ярко-алое, пушистое, невероятного объема: — Куда уж страннее. Года два лежит, никто не берет. Меряй.
И он подтолкнул алое нечто изумленной девушке. Та протянула руку, с недоумением касаясь жёсткой ткани.
— Это… это что?
— А чёрт его знает! — искренне сказал хозяин магазина. — Хрень какая-то.
— Берём! — подскочила с кресла Алиса. — Это вот точно берём!
…Они возились около двух часов, подбирая то одно, то другое и за каждой вещью Гершель уходил в дверь за ресепшном, принося весьма нескоро, а иногда и не принося, лишь сварливо извещая:
— Продал.
Везло, если отыскивалась альтернативная замена. Если же таковой не было, приходилось ломать голову. Однако через два часа довольная Алиса созерцала плод Айкиной больной фантазии.
— Я ведь говорила, что ты тоже с отклонениями! — сказала леди МакГи с таким торжеством, словно только что выиграла пари.
Айя посмотрела на себя в зеркало. Да уж. С отклонениями — это еще мягко сказано.
— Надо только лицо закрыть, — Алиса повернулась к Гершелю, флегматично наблюдавшему перевоплощение. — Маска есть?
— Ага! — тут же оживился старик. — Есть. Рожа такая белая с вытянутым ртом!
— Не пойдет, — отрезала девушка. — Не видишь? Совсем не в тему. Нужна какая-нибудь… Поищи из тех, что для борделей. Кружевные такие.
— Этого добра полно.
Продавец исчез, а Алиса обошла свою подопечную по кругу и сказала:
— Ноги, конечно, у тебя…
Айя посмотрела на свои ноги.
Они начинались с грубых массивных ботинок на толстенной подошве, а затем продолжались черными обтягивающими штанами.
— А что не так? — спросила девушка осторожно.
— Да все так, — отмахнулась Алиса и одобрила: — Хорошие ноги, длинные, будто прямо из зубов растут.
Ноги росли, конечно, не из зубов, а из того же, из чего растут у всех, и это что-то сейчас было слегка прикрыто ярко-алой топорщащейся во все стороны юбкой-пачкой из фатина. Сзади подол у юбки был длиннее, чем спереди, сантиметров на двадцать.
Из верхней одежды Айя выбрала приталенную черную куртку с воротником-стойкой. Поверх воротника обмотали легкий алый шарф. Алиса завязала его в пышный бант и сдвинула на бок. А на голову для тепла нацепили меховые наушники в тон юбке.
— Надо еще волосы начесать, — со знанием дела сказала леди МакГи. — И ленты завязать.
Пришлось подчиниться.
Когда Гершель вернулся из своих закромов, то присвистнул:
— Была человек человеком.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)
