Он рассмеялся:"
"— Мисс Эледа, сразу видно — отец вас очень любит. За словом вы в карман не полезете.
— При чем тут мой отец? — удивилась наследница Нейта Ховерса.
— Только мужчина может достаточным образом избаловать женщину, чтобы она стала настолько вызывающе самоуверенной. Вы мне нравитесь.
— Я нравлюсь всем, кому хочу понравиться, агент, так что не особенно обольщайтесь. А вот чтобы понравиться мне, вам придется постараться. Ресторана и вертолета тут мало.
— Ну, так облегчите мне задачу, — предложил агент Ленгли, надевая наушники, — что же еще необходимо, чтобы вы «молчали и восторгались знаками моего внимания»?
— Чтобы молчала — кляп.
Или парализатор. А чтобы восхищалась — знаки внимания, достойные восхищения. Мы — женщины — существа примитивные. Однако могу утешить, у вас шансы далеко не нулевые.
Она поправила на голове наушники.
— Я польщен, мисс Ховерс, — раздался голос Джеда.
Тем временем лопасти вертолета пришли в движение, тяжелая машина качнулась, отрываясь от крыши.
Интернат номер восемнадцать остался внизу вместе с людьми, его населяющими, маслянистыми огнями фонарей, белым пятном медицинского модуля во дворе, ровными дорожками, забором с колючей проволокой, КПП и вертолетной площадкой на мокрой плоской крыше.
* * *«Дельмонико» покорял расслабляющей атмосферой домашнего уюта и, конечно, превосходной кухней. Джед нарочно заказал столик именно здесь, поскольку не собирался поражать Эледу роскошью. Уж чем-чем, а хрусталем, серебром и позолотой ее было не удивить.
— Приятное заведение, — сказала мисс Ховерс.
— Люблю его гораздо больше «Централ Плаза».
— Почему же? — безо всякого удивления спросил Ленгли.
— Меньше пафоса. Тут душевнее, что ли, — ответила Эледа, делая глоток вина. — Итак, мистер Ленгли, не тушуйтесь.
— В каком смысле? — поинтересовался Джед.
— В самом прямом. Очаровывайте, развлекайте беседой. Как это обычно принято? Я сделаю вид, что мне весело, вы — что вам интересно. Я буду кокетливо смеяться, вы — сыпать остротами. Мы кое-как поедим, стараясь усилить произведённое друг на друга впечатление, и отправимся обратно.
Я — уверенная в своей блистательности, вы — в своей неотразимости.
Агент Ленгли усмехнулся:
— Мисс Ховерс, вы обладаете уникальным качеством — низводить обыденное до отвратительного. Зачем? Это эпатаж такой? Вы со своей милой резкостью, балансирующей на грани приличия, заставляете меня вспомнить старинную фразочку.
— Что за фразочка?
— «Интересничать изволите».
Эледа рассмеялась.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)
