Стараясь сделать вид, что вовсе не пытается вызвать его на откровенность, она небрежно заметила:
– Когда у кого-то так безошибочно срабатывает интуиция, думаю, это и называется талантом.
– В моем случае это, скорее, приобретенное умение.
– И как же ты приобрел свое умение?
Он остановился, повернулся к ней и с легким нетерпением нахмурился:
– У меня был наставник. Ставрос Константинос.
Кейт тихо ахнула при упоминании о греческом отшельнике-магнате, вышедшем из самых низов и добившемся того, что теперь его считали одним из самых богатых людей в мире.
– Мы говорим о человеке, который живет на острове в окружении вооруженных охранников и яхта которого оборудована торпедами?
Внутреннее сопротивление Митчела сменилось нескрываемым весельем.
– Не торпедами. Противовоздушными зенитками, – поправил он, переплетая ее пальцы со своими. – Его сын Алекс был моим соседом по комнате в одном из пансионов. Как-то он упросил меня провести зимние каникулы на их острове, уверяя, что иначе «в одиночестве подохнет от скуки», поскольку Ставрос даже за столом толкует о бизнесе.
Богатенькие детки редко интересуются, как нужно делать деньги. Им больше нравится их тратить."
"Кейт заметила, что Митчел словно исключил себя из категории «богатеньких деток», но не попыталась выяснить почему и вместо этого с любопытством спросила:
– И что, отец Алекса действительно толковал о бизнесе за завтраком, обедом и ужином?
– Непрерывно, – хмыкнул Митчел. – Но мне не было скучно. Я был потрясен и околдован.
Он, разумеется, понял это и, думаю, понадеялся, что я каким-то образом послужу примером Алексу. На следующие каникулы он настоял, чтобы Алекс снова пригласил меня на остров. После этого мы часто виделись. В последующие годы он взял меня под свое крылышко, наставлял и учил, пока я не усвоил его теории. После окончания колледжа он дал мне работу непосредственно под своим руководством, чтобы, как он выразился, «завершить мое образование». Со временем он позволил мне самостоятельно заключать сделки и делить с ним прибыли… или потери.
– Какой чудесный человек, и до чего же тебе повезло!
Митчел согласно кивнул, не упомянув о том, что с того дня, как ему исполнилось семнадцать, жена Ставроса неоднократно пыталась соблазнить его. Ничего не сказал он и о более ранних и менее приятных встречах с богатыми семьями одноклассников: хорошо воспитанными, учтивыми людьми, которых он встречал, когда их сыновья приглашали Митчела провести с ними каникулы.