Те вилки, которыми пользовались мы, были серебряными и с ручками из слоновой кости.
— Как приятно среди этих… простаков встретить образованного и культурного человека, — сделала мне комплимент вдовствующая царица.
В моих глазах она выглядела не замысловатее."
"В марте Рожер де Флор отвез на четырех галерах своих родственников в Константинополь. Попировал там с императором, с которым у нашего командира сложились неплохие отношения. Андроник Палеолог умел найти подход к нужному человеку. Он был сугубо штатским человеком, считал, что большая армия ни к чему, что выгоднее пользоваться услугами наемников.
Сейчас мы были ой как нужны ему! Пришло известие, что турки начали движение на юго-западные районы империи. Его сын Михаил хоть и выздоровел, но чувствовал себя плохо, поэтому покинул район боевых действий, перебрался в столицу. Мы были единственной силой в Малой Азии, которая могла противостоять туркам. В итоге, вернувшись пятнадцатого марта, Рожер де Флор привез нам зарплату, которую пообещал выдать после того, как мы предоставим счета за набранные за зиму продукты.
Я встретился с греком по имени Петр, который длинной седой библейской бородой походил на апостола. Наверное, отпустил ее в честь своего имени, потому что в его поступках было мало библейского. Привыкший иметь дело с моими необразованными конными лучниками, Петр раздул счет втрое. Не учел, что я записывал, сколько и чего мы брали каждый раз, и считал лучше, чем он. Все равно за пять месяцев сумма набежала внушительная.
Мои бойцы потратили большую часть того, что награбили в Кизике. Составив счет в двух экземплярах, заставил грека подписать и заверить личной печатью.
Тридцатого марта командир Каталонской компании сидел во дворе под шелковицей на стуле с высокой спинкой, который стоял на ковре. По правую руку находилась высокая корзина, куда Рожер де Флор, просмотрев мельком, бросал счета. Рядом с деревом переминались с ноги на ногу рыцари, выполнившие свой долг. Тихо переговариваясь, ждали, когда казначей Рамон Мунтанер вычтет долг за продукты из зарплаты за следующие четыре месяца и выдаст остаток.
Глянув счет подошедшего раньше меня рыцаря, Рожер де Флор произнес с ухмылкой:
— Ты наел больше всех!
— Не может быть! — удивился рыцарь. — Брал, как все. Не знаю, что там грек написал, я считаю плохо.
Когда командир глянул предоставленный мною счет, у него глаза полезли на лоб.
— Только не говори, что я наел больше всех, — предупредил его шутливо.
