Наверное, потому, что город занимал не весь перешеек, а восточную половину и только часть западной. В тех местах, где ров впадал в море, его можно было объехать по мелководью. Что мы и сделали на западе, подальше от стен. Западную куртину, довольно длинную, защищали всего две угловые башни. На южной городской стене к двум угловым башням добавлялась сдвоенная надвратная. В паре километрах южнее города находилась каменная стена, пересекающая весь перешеек, с восемью башнями и широкими воротами. Она была в приличном состоянии, но никем не охранялась.
Рожер де Флор оставил там три тысячи пехотинцев, сотню рыцарей и пару сотен альмогаваров, а с остальными воинами расположился севернее города. Ему поставили шатер на холме метрах в семистах от города. Рядом с командиром разместилась и большая часть рыцарей. Пехотинцы растянулись параллельно северному рву, на удалении метров триста от него. Легкие турецкие стрелы долетали туда, но на излете, особого вреда не причиняли. Каталонцы не собирались строить укрепленный лагерь.
Были уверены, что город захватят за несколько дней и что турки не решатся на вылазки. Как я понял из рассказов Роже, только нескольким старым бойцам из всей Каталонской компании доводилось осаждать города. К подобным мероприятиям, долгим и нудным, наемники относились без энтузиазма. Обычно им обещали заплатить только после захвата города, если такое случится, и во время осады кормили впроголодь, поэтому каталонцы предпочитали маневренную войну.
Я разбил лагерь для своего отряда возле восточного берега, у подножия холма, покрытого труднопроходимым маквисом. Со стороны холма на нас точно никто не нападет. Со стороны моря такое возможно, но маловероятно. Мои лучники съездили к небольшому лесочку, растущего на склоне невысоких гор, занимающих середину острова. Вернулись с тонкими стволами деревьев, из которых соорудили навес, накрыв сверху кустарником и травой. Под навесом помещались все наши и еще оставалось достаточно места для Роже и Лукреции, которая должна прибыть через два-три дня.
Лошадей погнали пастись на скошенное поле, кажется, пшеничное. Лучники где-то успели прихватить козу с длинными ушами и серой шерстью. Сейчас свежевали ее, готовясь сварить в двух котлах над кострами. Я полулежал под навесом на попоне, постеленной на охапку сена, собранного оруженосцем, и смотрел, как Аклан раздувает огонь. Сырая трава чадила, не хотела разгораться.
