Наверное, прибыли сюда с другим обозом и застряли точно так же, как мы.
Я объяснил им условия найма, предупредил, что с хозяином могут быть проблемы.
— Патрон — еще тот хитрован, палец в рот не клади. Постараюсь сделать так, чтобы они не возникли, но ничего не гарантирую, — закончил я.
— Тогда мы по-своему разберемся с ним, — пообещали охранники.
Удивляюсь, почему предыдущие охранники не наказали хитрого патрона? Наверное, местные, знают, что их быстро вычислят. Мои подчиненные — птицы перелетные. Могут не возвращаться туда, где сильно нагадили.
До вечера мы решили вопрос с лошадьми и прибыли на причал. На галеру сначала зашел я один. Патрон, только что закончив ужинать, полоскал руки в медном тазу, который держал Тито. Всем своим видом толстяк показывал, что мы для него — жалкие просители, к которым он, может быть, снизойдет, когда закончит такое важное дело. Взяв с плеча мальчика грязное холщовое полотенце, венецианец неспешно вытер руки, сделал жест рукой, отпуская Тито, и только потом сказал мне:
— Пусть твои люди поднимаются на борт, располагаются на баке.
— Они ждут, когда мы заключим контракт, — объяснил я.
— Надоел ты мне со своим контрактом! — театрально взмахнув вымытыми руками, воскликнул венецианец. — Где я сейчас найду писца?! Ворота вот-вот закроют, никто не захочет идти сюда!
— Зачем он нам нужен?! — удивился я. — Если ты неграмотный, я напишу.
— Я по-гречески не умею писать, — придумал он новую уловку.
— Я напишу на латыни, — заверил его на венецианском диалекте, достал приготовленный для этого лист грубой бумаги, самой дешевой, и крикнул: — Тито, принеси чернила и перо!
Патрон, поняв, что грубо кинуть нас не удастся, а он явно собирался это сделать, сразу насупился и возмущенно заявил:
— Так много я вам платить не могу! Снижаем оплату на половину или расстаемся!
— Расстаемся, — согласился я и, пряча лист бумаги, пошел к трапу, по которому понимался Тито с маленьким кувшинчиком и гусиным пером в руке.
— Уходим, ребята! — крикнул я стоявшим на причале.
"
"Они, проинструктированные мною, подняли свои вещи, которые лежали на причале, и приготовились уйти.
— Подождите! — остановил венецианец. — Что ты все время спешишь?! Давай выпьем, поговорим…
— Некогда мне с тобой болтать. Надо до темноты добраться до постоялого двора. Нам половину города придется обходить, — произнес я, но остановился.
Через город вооруженных чужаков не пропускали. Да и закрывали уже ворота. Видимо, поэтому и тянул время патрон.
