На боевом ходе по обе стороны от лестницы стояло примерно по десятку воинов. Один держал горящую лучину, которую поднял повыше, чтобы осветить мое лицо.
— Ты кто? — спросил стоявший справа от меня плотный мужчина с короткой бородкой, обладатель звонкого голоса.
— Логофет Александр Ватац, — представился я, взяв фамилию известного мне по прошлой жизни ромейского императора.
Видимо, и спрашивавший где-то ее слышал, поэтому сразу предложил:
— Проходи в башню.
— Сейчас, пусть поднимутся мои люди с дарами, — сказал я, становясь так, чтобы мою спину прикрывало внутреннее ограждение боевого хода.
Понс Жордан спрыгнул на боевой ход, огляделся и подошел ко мне. То же самое сделал, прихрамывая, Беренгер Вентайола. За ним перелезли двое каталонцев.
— А где подарки? — с нотками беспокойства поинтересовался зарец со звонким голосом.
— Сейчас увидишь, — ответил я, бесшумно вынимая левой рукой из ножен кинжал.
То ли проделал это недостаточно ловко, то ли зараец нутром почуял опасность, но он попытался отшагнуть от меня.
Помешал ему стоявший рядом солдат. Я ударил зарцу в правый бок изо всей силы, потому что думал, что на нем кольчуга. Ее не оказалось, и лезвие влезло в тело по самую рукоять.
— Арагон, — тихо произнес я.
Понс Жордан и каталонцы и так поняли, что наступил момент истины, выхватили оружие раньше, чем я вымолвил это слово, и молча бросились на врага.
Я тоже выхватил саблю и снес ей голову солдату, который помешал продлить на несколько мгновений жизнь обладателю звонкого голоса.
— Измена! — заорали сразу несколько зарцев и побежали по боевому ходу, вместо того, чтобы сражаться с нами, мешать остальным проникать в город.
— В башню! — приказал я и побежал к ней первым.
В башне имелась дверь, оставленная открытой удирающими зарцами. Внутри на столе у амбразуры стоял большой масляный фонарь, свет которого мы видели с моря. Башня была трехъярусная. На нижних двух ярусах располагались нары для бойцов и лежали связанные в пучки стрелы и болты.
На столах коптили маленькие глиняные масляные светильники в форме цветка. Чувствовалось, что здесь совсем недавно были люди. Нижнюю дверь тоже оставили распахнутой. Она выходила к Морским воротам, заваленным чем-то, что я не смог рассмотреть в темноте."
"— Завалите дверь в башню и охраняйте ее, — приказал я двум каталонцам, а сам поднялся наверх.
Там уже собрались все, кто приплыл на лодках.
— У кого факел? — спросил я. — Зажигай и сигналь.
