Выпив вина и закусив мясом, он изложил, зачем побеспокоил меня:
— Ночью лодки проходят в город. Одна чуть не врезалась в нас около полуночи.
— Разве галеры по ночам не контролируют подходы к Заре?! — удивился я, потому что каждый вечер видел, как они отправлялись на патрулирование.
— На закате выходят в море, а как стемнеет, сразу возвращаются, — сообщил Понс Жордан.
Я не стал выяснять, глупость это или саботаж. Пусть и дальше все так и идет, чтобы горожане не насторожились.
— Вместе поплывем на бригантину и поохотимся ночью, — решил я.
Ночь выдалась темная. Я стоял у борта бригантины и до боли в висках вглядывался в темноту. Дул холодный и сырой западный ветер, от которого у меня слезились глаза. И так ни черта не видно, а тут еще слезы мешают! Если бы не Понс Жордан, я бы ничего не заметил.
— Плывут, — прошептал он и показал в темноту рукой-лопатой. — Вон там. Две лодки: большая и маленькая.
— Постарайтесь захватить обе и обязательно возьмите пленных, — шепотом приказал ему.
Понс Жордан спустился в ял, который стоял у борта.
Там сидели группа захвата из каталонцев, а на веслах — гасмулы. Ял тихо отошел от борта и сразу растворился в темноте. Я услышал пару всплесков весел — и наступила тишина, которую иногда нарушали порывы ветра, насвистывающие в снастях тоскливую мелодию, и поскрипывание масляного фонаря, который висел на крюке над входом к капитанскую каюту. Затем послышались тихие голоса. Говорили на греческом языке. Кто-то закричал от боли, зазвенело оружие, послышались стоны и шум падающих в воду тел.
Затем опять заговорили, но теперь уже громко и требовательно. Через несколько минут я услышал, что к бригантине приближаются лодки. Гребли шумно, не осторожничая.
Первым на борт судна поднялся Понс Жордан. Обычно хмурое лицо его расплылось от улыбки.
— Взяли обе лодки и с десяток пленных! — доложил он.
— Молодцы! — похвалил я и сделал им небольшой подарок: — Добычу поделите между собой.
— Да какая там добыча! — отмахнулся Понс Жордан. — Они ничего не везли.
Пленные поднялись на борт по штормтрапу, встали возле мачты, сбившись в кучу.
Они все были в черных плащах. На одном — рослом чернобородом мужчине лет тридцати трех — под плащом была кольчуга.
— Кто такой? — спросил я.
— Мануил Каллист, купец из Зары, — ответил он, вжав голову в плечи, будто ждал, что сейчас по ней ударят сверху.
Было заметно, что купец сильно испуган. Значит, постарается спастись любой ценой.
— Этого оставьте, а остальных закройте в трюме, — приказал я.
