На берегу этого канала у венецианцев была длинная пристань, а рядом с ней — колония, огороженная глинобитной стеной высотой метров пять и двумя угловыми семиметровыми башнями, расположенными по диагонали. Провел судно к пристани венецианский лоцман — пожилой мужчина всего с несколькими зубами в верхней челюсти, из-за чего сильно шамкал, говорил очень невнятно. Но дело знал хорошо.
— А где бочонок вина? — спросил он, когда мы ошвартовались к причалу.
— А зачем он нужен? — поинтересовался я в ответ.
— Для мамелюка-таможенника, — ответил лоцман и пояснил: — Чтобы отнесся благосклонно к грузу, особенно к его количеству и цене.
Я приказал достать из провизионной кладовой бочонок с не самым лучшим вином, которое предназначалось для экипажа. Поставили бочонок в тени у комингса трюмы, на виду.
Мамелюк оказался блондином с явно неазиатским лицом, одетый в белую чалму и просторную накидку, подпоясанную ремнем с золотой пряжкой, на котором висела очень кривая сабля с золотой рукоятью и золоченых внизу ножнах.
Таможенник настолько был похож на Тегака, что их можно принять за родных братьев. Самое интересное, что сами они этого не замечали.
— Это мне вино? — первым делом спросил таможенник на плохом венецианском диалекте.
— Да, для тебя, — ответил я на половецком языке, проверяя свою догадку.
Мамелюк понял меня. После небольшой заминки, которая потребовалась ему то ли на то, чтобы справиться с удивлением, то ли для перехода на другой язык, спросил:
— Ты — куман?
— Рус, но среди моих предков были куманы, — соврал я и, показав на Тегака, сказал правду: — А вот он — куман из Болгарии.
Вы очень похожи. Может быть, родственники?
Оба посмотрели друг на друга с интересом. Таможенник был постарше лет на пять, так что вполне годился Тегаку в старшие братья.
— Я плохо помню свою семью. Родители умерли, когда мне было лет десять, — сказал мамелюк.
"
"— У меня тоже умерли, когда я был маленьким, — сообщил Тегак.
— Может быть, мы — братья, — с мягкой улыбкой произнес мамелюк и с долей торжественности добавил: — Я приглашаю тебя в гости. Мой дом — твой дом.
— Поезжай с ним, — разрешил я Тегаку. — Только возьми бочку вина получше, из наших запасов.
Они уплыли на лодке таможенника, позабыв о грузе и пошлинах.
