В любом случае бригантина свободно обгоняет галеру, идущую даже на предельной скорости. Я вооружил ее катапультой, поставленной на корме по центру, и двумя станковыми арбалетами, расположенными по бортам. Впрочем, любое из этих орудий можно было легко переставить, поменять местами.
Команду нанял из гасмулов, пять десятков отчаянных парней, готовых порвать любого за пару золотых монет. Гасмулов много в Афинском герцогстве. Франки приплывали и приезжали сюда без жен, а от природы никуда не денешься. Ребята оказались сообразительными и боевыми.
Они быстро обучились работать с парусами и перебегать в доспехах по «ворону» на другое судно. Я пообещал им треть добычи. Поскольку больше никто ничего не предлагал, согласились с радостью.
В поход вышли в середине августа. Я хотел «пощупать» генуэзцев. Они предусмотрительно обходили Эвбею да и всё Афинское герцогство восточнее, поменяв порты ночевки. В начале второй недели патрулирования мы наткнулись северо-восточнее острова Андрос на караван из двадцати двух галер, которые пересекали Эгейское море, шли к острову Хиос.
Дул западный ветер, и мы находились с наветренной стороны, что способствовало нападению. Я повел бригантину на замыкающую галеру, сорокавосьмивесельную и нагруженную так, что сидела в воде по самое не балуй. Удивляюсь, как с таким перегрузом рискнули выйти в открытое море. Хотя Эгейское море язык не поворачивается назвать открытым. Сразу пять галер вышли из общего строя и рванули нам наперерез.
Видимо, генуэзцы не хуже венецианцев наработали методы защиты каравана. Я не рискнул нападать, приказал изменить курс вправо. Мол, ребята, мы плывем по своим делам, до вас нам дела нет. Пять галер погнались было за нами, но быстро поняли, что не им с нами тягаться, и вернулись к каравану.
Мы прошли еще немного на юго-восток, а потом повернули на север. Я решил крейсировать вдоль западного побережья Малой Азии, от островов Южные Спорады до острова Лесбос. Надеялся поймать турецкого или ромейского купца, которые не ходили большими караванами и не рвались защищать своих попутчиков.
Удача улыбнулась нам в середине третьей недели. Это было судно длиной метров сорок пять, шириной около пятнадцати и надводным бортом метра два с половиной. Надстройка на баке двухтвиндечкая, на корме — трехтвиндечная. На первой находятся два станковых арбалета, на второй — четыре. Три мачты: на фоке прямой парус, а на гроте и бизани латинские.
