— Как тебе те места, где вы сейчас стоите? — поинтересовался герцог.
— Подходят, возьму с удовольствием, — согласился я.
Отказаться всегда успею. Потерять легче, чем найти. Разве что с Каталонской компанией получилось наоборот. Что искал, на то и напоролся.
44
Через два дня прибыло посольство от матери и регентши Иоанна Ангела Комнина Дуки с предложением мира. Видимо, Андроник Палеолог, император Ромейский, решил пока не выдавать свою внебрачную дочь замуж за князя Фессалии, то есть, помогать отразить нападение не собирался.
Ему хватало проблем с турками, которые захватили почти все ромейские города в Малой Азии. Готье де Бриенн быстро выкрутил мамаше и ее сыну руки, отобрав все территории, захваченные нами, и восстановив свой протекторат над княжеством. После чего мы двинулись на запад, чтобы отбить у Эпирского деспотата города и замки, захваченные под шумок, когда в Афинах не было правителя.
В Эпирском деспотате тоже заправляла баба — Анна Кантакузина, которая была родственницей Андроника Палеолога.
После смерти ее мужа Никифора Ангела Комнина Дуки, родственника князя Фессалии, деспотат должен был перейти к ее зятю Филиппу Тарантскому, четвертому сыну Карла Анжуйского, короля Неаполя. Анна Кантакузина нашла повод отменить завещание мужа. Мол, ее дочь Тамару в нарушение соглашения заставили перейти из православия в католичество. После этого мамаша стала регентом при несовершеннолетнем сыне Фоме Ангеле Комнине Дуке. Она удачно отбила нападения неаполитанцев и ахейцев, кое-что прихватила у Фессалии и кое-что отдала зятю, чтобы не ныл слишком громко.
Сын Фома достиг совершеннолетия, но все еще слушался мамочку, которая сейчас сватала его за дочь Михаила Палеолога.
С нами воевать Анна Кантакузина не решилась. Видимо, пример фессалийского родственника кое-чему научил ее. Мы захватили без боя несколько десятков замков и небольших поселений, а когда приблизились к городу Навпакту, который франки называли Лепанто, к нам прибыла делегация для переговоров о мире.
Переговоры длились долго и нудно.
Каталонская компания расположилась восточнее города на берегу Коринфского залива. Каталонцы и турки принялись разорять окрестности. Так как было понятно, что эти территории останутся за Эпирским деспотатом, Готье де Бриенн не мешал моим бойцам продавать в рабство захваченных крестьян. Наоборот, поощрял наносить побольше вреда, чтобы сделать эпирцев сговорчивее.
