Поскольку в чаше вода все-таки была, наверное, фонтан включали только утром и вечером. Предупрежденные мной, бойцы не грабили дома на площади. Эта приятная обязанность возлагалась на рыцарей и членов совета. Я направил коня к самому большому и богатому дому. Три поскромнее заняли Рожер де Слор, Джейм Сакоман и Беренгер Вентайола, а четвертый и пятый, еще скромнее, достались Аклану и Бенуа де Терму. Остальным рыцарям придется самим похлопотать о жилье на ближайшие дни и добыче.
В воротах меня встретил хозяин — пожилой ромей с загорелой лысиной и седой бородой, одетый в красную шелковую рубаху и черные штаны.
Лицо было заспанное. Мы помешали ему досмотреть сладкие сны. Согнувшись в низком поклоне, он залепетал раболепно:
— Не убивайте нас! Забирайте всё, только не убивайте!
Двор был широкий, с небольшим фонтаном, который действовал. Вода лилась изо рта большой рыбы, вставшей на широкий хвост. Левое и правое крыло дома были короче средней части, в них на первом этаже располагались хозяйственные помещения, а вдоль второго шла галерея на мраморных светло-кремовых колонах диаметром всего сантиметров двадцать-двадцать пять.
У средней части дома галерея была в полтора раза шире. Под ней располагалась приподнятая терраса, на которой стояли длинный мраморный стол, семь мраморных лежанок для поглощения пищи по-римски, лежа, и несколько деревянных стульев с обтянутыми кожей сиденьями. Возле двери в дом стояли члены семьи — жена примерно такого же возраста, что и хозяин, их сын или зять лет тридцати пяти, невестка или дочь, которая выглядела старше мужа, и пятеро детей в возрасте от трех лет и до пятнадцати, причем между самым младшим ребенком, мальчиком, и предпоследним, девочкой, разрыв был лет в семь-восемь.
— Забери все ценное и уведи их отсюда, — приказал я Тегаку."
"По условиям контракта мы не имели права продавать в рабство новых подданных герцога Афинского, но и смотреть на их кислые рожи у меня не было желания.
Я привязал коня к перилам террасы, зашел в дом. В нем было намного прохладнее, чем на улице. Мое тело сразу покрылось капельками пота. На первом этаже была просторная гостиная, стены которой украшала роспись с довольно фривольным изображением похищения сабинянок. Видимо, хозяин дома считал себя стопроцентным ромеем, хотя, скорее всего, был этническим греком. Здесь тоже стоял стол, лежанки и стулья, но вдоль стен еще и поставцы с посудой.
