Точнее, командиры сотен и выборщики пришли к шатру Беренгера Рокафорта, чтобы высказать ему свое соображения о нем, как командире, и об осаде Фессалоники. Я наблюдал со стороны, боясь попасть под горячую руку. С час каталонцы кричали и размахивали руками. Потом завязалась драка, в результате которой Беренгера и Гилберта Рокафортов связали и отвели в лагерь адмирала Тибо де Сепоя, расположенный на отшибе, поближе к морю и стоявшим у берега галерам. Всю неделю по вечерам в этом лагере устраивались пиры. Главными гостями на этих пирах были командиры сотен и выборщики.
Когда связанных братьев проводили мимо нас, старший посмотрел на меня и улыбнулся криво, словно намеривался сказать: «Ничего, придет время, и я всем отомщу!». Или мне так показалось, потому что нос у него был свернут вправо, а губы расквашены. Сплюнув сгусток крови, Беренгер Рокафорт понурил голову и пошел дальше, подгоняемый тычками пяткой дротика.
Первым делом каталонцы разграбили и поделили имущество бывшего командира и его брата, а их наложниц выгнали взашей из лагеря, не дав даже еды на дорогу.
У Беренгера Рокафорта нашли большой сундук, набитый золотом. На долю каждого пехотинца вышло по тринадцать золотых перперов, альмогавара — двадцать шесть, а немногочисленные рыцари, в том числе и французские, получили по пятьдесят два. Если бы Беренгер Рокафорт не замахнулся слишком высоко, этих денег ему хватило бы на поместье, равное по площади и доходам маленькому королевству. Сгубили амбиции.
Я приказал своим бойцам прекратить инженерные работы и расположиться рядом с моим шатром.
После ареста Беренгера Рокафорта об осаде Фессалоники можно позабыть, а вместе нам будет безопаснее в бурлящем лагере Каталонской компании.
Вечером ко мне пришел Рожер де Слор, который прописался в лагере французов. На руссильонце были такие же чулки, как у Тибо де Сепоя. Наверное, подарок француза. Рожер де Слор объявил радостно:
— Наконец-то мы избавились от этого негодяя! Будем судить его за все преступления!
Радость Роже можно понять.
Если бы в свое время не прилепился к моему отряду, давно был бы мертв.
— Я бы на вашем месте не затягивал процесс, — посоветовал я. — У Каталонской компании память короткая, а симпатии меняются быстро. Завтра они решат, что Беренгер Рокафорт им нужнее и ближе, чем король Неаполитанский, и перебьют французов.
— Тибо знает об этом! Он хитрее, чем вся эта солдатня вместе взятая! — заговорщицки улыбнувшись, сообщил руссильонец.
