Научившись у монголов, я постоянно проверяю их, подтачиваю напильничком наконечники. Конные охранники и пешие лучники и арбалетчики считают это чудачеством. Я приказываю подъехавшим, конным охранникам скакать на разведку, а сам смотрю, как мой оруженосец и два других охранника ползают в кустах, оставив своих лошадей на обочине.
Первым подъезжает Тегак, протягивает убитую птицу. Я забираю стрелу и приказываю отдать птицу возничему, чтобы ему было не скучно. Общипывать необваренную кипятком птицу — занятие еще то.
Зато получит в награду красивые перья из хвоста. Такие часто втыкают в шапки или шлемы для украшения. Впрочем, никто из возничих и большинство охранников головные уборы не носит. Только у конных половецкие войлочные шапки да у Тегака соломенная, чтобы не спалил обритую наголо голову. Появляется из кустов с убитым фазаном один охранник, садится на коня и едет к обозу. В то время, когда он отдает мне стрелу, а из кустов появляется второй, я замечаю, что посланные в разведку скачут к нам и машут руками.
— К бою! — кричу я и приказываю возничему первой арбы, который уже успел покрыться пестрыми фазаньими перьями, начав общипывать птицу: — Поворачивай волов!
Возница хлещет волов по крупам, подгоняя, заставляет их повернуться к реке, а потом сдать назад, чтобы арба перекрыла дорогу. Охранники и возницы с других арб бегут к нам с оружием. Помощника Димитра среди них не видно. Он готов хозяина лизать, но не защищать.
— Засада! — докладывают прискакавшие охранники, объехав переднюю арбу.
— Много их? — задаю я вопрос.
Охранники переглядываются. Сколько точно разбойников — они понятия не имеют, но признаваться в этом не хотят.
— Не очень, — отвечает тот, которого зовут Аклан и который выглядит посмелее."
"Я делаю вывод, что разбойников мало, иначе бы уже напали на нас. Даю им время, чтобы ушли подальше. Потом с большей частью отряда проверю склон, и возобновим движение. Только подумал, как увидел отряд всадников, которые выехали из леса и, набирая ход, с громкими воплями понеслись на нас.
Так атакуют половцы. Наверное, это половецко-болгарские суржики. Берут на испуг, надеются, что мы струсим и разбежимся. Их десятка три. Только у одного из передних кольчуга, остальные в кожаных куртках. Дорога не давала им развернуться в линию, скакали плотной группой. Чем мы и воспользовались.
Я начал стрелять первым, когда до цели было метров двести пятьдесят. Бил не выцеливая, чуть выше лошадиных голов.
