Руссильонец перекрестился и молвил мне горячим шепотом:
— Слава богу, что я сделал, как ты говорил!
— А что случилось? — поинтересовался я.
— Рожера де Флора убили, — ответил он.
Командиру Каталонской компании и его отряду устроили триумфальный въезд в Адрианополь. Михаил Палеолог принял Рожера де Флора, как почти равного и своего родственника, чтобы, как он заявил, искупить свою вину за неласковый прием в Пигах, где он лежал при смерти и никого не хотел видеть. Потом он закатил императорский пир. Шесть дней князь Анатолии пил сладкое вино и слушал сладкие речи.
За это время Михаил подтянул к Адрианополю аланов под командование Гиркона и туркополов — турок, принявших христианство, — под командованием Мелика, всего около девяти тысяч человек. Видимо, ему и в голову не приходило, что кто-то может так глупо залезть в ловушку, поэтому и не приготовился заранее. На седьмой день во время пира в зал ворвались аланы и на глазах Михаила Палеолога и его жены перебили каталонцев. Рожер де Флор отбивался отчаянно, двумя мечами, убив много аланов, но был сражен стрелой в спину.
В это время туркополы вырезали безоружных каталонских пехотинцев, пировавших во дворе. Спаслись только трое рыцарей, которые сумели прорваться в колокольню, где стрелой их не достанешь и мечом на узкой винтовой лестнице без больших потерь не одолеешь. Поэтому император Михаил приказал отпустить их, дав охрану. На самом деле этот конвой мешал им добраться до Галлиполя быстрее императорского войска и предупредить нас.
Аланы и туркополы, напав неожиданно, истребляли сейчас рассеянные по северо-восточной части полуострова небольшие группы каталонцев и захватывали пасущихся там лошадей. К счастью, мои лошади паслись южнее города.
— Много их пришло сюда? — спросил Беренгер де Энтенза, который перестал быть великим дукой, зато повысился до командира Каталонской компании.
Затрудняюсь сказать, какое из двух званий опаснее.
— Все аланы и туркополы, что на нас напали там, тысяч десять, — ответил один из спасшихся рыцарей.
— Ты лучше знаешь ромеев, барон, — обратился ко мне Беренгер де Энтенза. — Что посоветуешь?
— Для начала собрать всех в городе и закрыться, — ответил я. — Аланы и туркополы брать города не умеют. Ограбят местных ромеев и поскачут дальше. Тогда и решим, где и как их наказать.
Я опять считал себя частью Каталонской компании. Наверное, возмутила подлость, с какой убили доверившихся.
— Так и сделаем, — согласился со мной новый командир каталонцев.
