Каспар впервые видел живого «озерного человека» так близко. К тому же на открытом месте и так далеко от реки.
Никакого оружия у этого существа не было. Если не считать длинных и острых когтей на его испачканных илом и соединенных перепонками тонких пальцах.
Из одежды на нем оказалось некое подобие рубахи и штанов, вязанных из грубой растительной веревки, должно быть, крученной из водорослей.
Обуви не было, только голые, похожие на лягушачьи лапы.
Фрай вскочил. Вместе с ним вскочили и остальные.
В это время из кустов по всему периметру гостеприимной полянки стали выходить другие члены озерного племени.
Плохо приспособленные к ходьбе по твердой земле, они двигались медленно, словно зомби. И пялили свои жуткие глаза перед собой, как будто совершенно не замечая чужаков."
"Впрочем, Каспар прекрасно понимал, что их видят и что скорее всего придется принимать бой, потому что сейчас, в самом начале экспедиции отдавать что-то, дабы откупиться, не было никакой возможности. Останься они без денег, лошадей или оружия, можно спокойно возвращаться в Ливен.
Мечи находились под рукой, и справиться впятером с двумя десятками безоружных и малоподвижных «озерных людей» можно было без труда.
Однако не все было так просто. Если кто-то убивал «озерного человека», то вся озерная нация становилась его врагом на всю жизнь. Они могли добраться до него возле любого водоема. Были даже случаи, когда эти чудовища заходили в деревни и на окраины городов. Рано или поздно их месть настигала человека, на которого пало проклятие «озерных людей».
– Да-а-ай ло-о-оша-адь… – простонал один из них безжизненным голосом и протянул руку со скрюченными пальцами в сторону всхрапывающих от страха лошадей.
– Да-а-ай ло-о-оша-адь… – завели на разные голоса другие «озерные люди», продолжая медленно сужать круг. Эльф покосился на Каспара. Он знал, что такое «озерные люди», и понимал, что следовало принять какое-то решение. Можно было просто уйти, не дав ничего, да только отказать этим чудовищам в откупе тоже было нельзя.
В таком случае они все равно стали бы преследовать провинившихся повсюду, пока те не откупились бы от них или же убили бы преследователей и тем самым положили начало своей личной войне со всем племенем.
– Да-а-ай ло-о-оша-адь! – уже более настойчиво повторил их вожак.
Каспар, увидев, что Углук взвешивает в руках свой меч, должно быть прикидывая, скольких снести за один удар, поднял руку, призывая его к спокойствию.
Неожиданно на поляне появился мессир Маноло.
