Каспар дважды доставал противников по шлемам, но кирасиры были настойчивы и оставили ему длинный порез, прежде чем он ухитрился сбить одного на землю и, воспользовавшись замешательством второго, погнал коня прочь, надеясь выскочить на дорогу.
Где-то рядом продолжалась битва – Каспар слышал звон стали и крики.
Фундинул на лягающемся муле крушил топором навалившихся на них с Шустриком бандитов председателя Наварро, Углук носился кругами, окропляя свой двуручник свежей кровью, из нескольких тел среди кустарника торчали стрелы Аркуэнона – отряд еще держался.
Из-за куста выскочил крючник и всадил свое оружие в бедро Каспару, тот едва успел перехватить древко, чтобы не получить еще более страшную рану. Взмах меча, и пальцы крючника разжались, а Каспар выдернул крюк и отбросил в сторону.
Преследуя солдат королевской пехоты, пронесся Углук. В азарте он гнал мардиганца во весь опор, чтобы настигнуть добычу, только что юркнувшую в кустарник. Каспар увидел поднявшиеся наконечники рогаток, но не успел крикнуть – тяжелая масса орка и его лошади влетела в страшную ловушку.
Большое тело орка разделилось на две части, которые полетели дальше, соревнуясь в скорости с оторванной головой лошади.
Вой торжествующих врагов прорезал странную вязкую тишину. Каспар закричал тоже, но не услышал собственного голоса. Бертран уже бился в пешем строю, встав спиной к обтрепанному кусту, других укрытий здесь не было. Он лихо отбрасывал врагов одного за другим и не видел, как сзади подкрадывались двое алебардистов.
– Бертр-а-а-ан!
Блеснуло лезвие тяжелой алебарды, потом, добивая, – ударила вторая. Кончено.
Снова налетели кирасиры, Каспар рубился словно в тумане, пытаясь в промежутках между колыхавшимися силуэтами всадников рассмотреть, как там остальные.
Вот, прикрывая рану в боку, проскакал по дороге Аркуэнон, его лошадь получила ранение и припадала не переднюю ногу. Эльф обернулся, и в это мгновение кирасир вогнал ему в спину пику.
Отчаянным броском Каспар и его мардиганец разорвали кольцо окруживших их врагов, и почти тотчас им пришлось перелететь через копошащихся в луже крови Фундинула и Шустрика, пронзенных одной пикой.
"
"«Всех потерял», – пронеслось в голове Каспара, он уже представил, как в кабаках Ливена про него снова начнут говорить, будто он избавился от компаньонов, чтобы не делить золото.
Впереди из канавы поднялся человек, Каспар увидел нацеленный на него арбалет, появилось ощущение, что все это с ним уже было.
