116Как только Каспар и его спутники вышли во двор, к ним подъехали капитан и двое солдат в синих мундирах, чтобы вернуть лошадей и оружие.
– Мы прямо сейчас проводим вас к «Золотому стрельцу», – сказал капитан. – Это подворье короля.
Лошади были оседланы, и Каспар со своим отрядом в сопровождении охраны выехал со двора.
– Что здесь происходит? – негромко спросил Бертран.
– Нас передают королю.
– Вот как!
– Да, теперь мы будем среди его гостей.
– Судя по тому, что нам вернули оружие, король чего-то опасается?
– Так считает ее величество, – после короткой паузы ответил Каспар.
– И прошу тебя, – Каспар окинул Бертрана критическим взглядом, – веди себя попроще, иначе тебя здесь кто-нибудь опознает.
– Кто меня здесь опознает? – Бертран посмотрел на высокие стены по обе стороны дороги. – Это ты личность известная, в Ливене тебя каждая собака знает… К тому же никто не поверит, что бювард герцога Ангулемского может оказаться здесь в качестве шпиона.
Каспар пожал плечами, в словах Бертрана была доля правды.
Ведь это было равноценно тому, как если бы герцог Пейн самолично отправился в Ливен, чтобы следить за Ангулемским.
Наконец они подъехали к воротам «Золотого стрельца». Каспар ожидал каких-то недоразумений, однако охранники в зеленых мундирах отнеслись к новым гостям благосклонно. Их пропустили с оружием во двор, где уже седлали лошадей и царила атмосфера лихорадочных сборов.
Подворье «Золотого стрельца» было значительно просторнее, чем подворье королевы, впрочем, и гостей здесь было намного больше.
Помимо приглашенных, хватало и слуг, загонщиков, псарей, десятников, горнистов и десятков других специальных слуг, использовавшихся на охоте. Каспар в этой кухне ничего не понимал, а вот Бертран разбирался без труда и в ответ на вопрос Каспара: «Зачем там много слуг с охотничьими рогами?» – пояснил:
– У них разное назначение, слуга в мундире с желтой оторочкой трубит начало и окончание первого тура, «зеленый» сигналит второй тур, а «бордовый» – третий. А самый старший трубит начало и окончание всей охоты.
На Каспара и его друзей стали обращать внимание, они выглядели много скромнее окружающих, разодетых в расшитые золотом охотничьи костюмы. Мощные корпуса мардиганцев среди грациозных хеске тоже бросались глаза, а уж о Шустрике и говорить не приходилось, при виде его и Фундинула у многих брови подпрыгивали на лоб, другие смеялись, однако на гнома это не производило никакого впечатления, он был доволен собой и сидел на муле с важным видом.
