Вдвоем они обогнали неповоротливых компаньонок на два лестничных пролета, Арлет тоже задержалась, давая госпоже побыть с негоциантом почти наедине, не считая стоявших в каждом углу лакеев.
– Вам придется поехать со мной на праздник, негоциант Фрай.
– Как прикажете, ваше величество."
"– А без приказа не поедете? – Королева испытующе посмотрела Каспару в глаза.
– Я поехал бы куда угодно, ваше величество, лишь бы иметь возможность хоть одним глазком следить за вами.
– Что значит «следить»? Вы что же, негоциант, из тех, кто пробирается к дамским купальням?
– Нет, ваше величество, следить взглядом за вами для меня великое удовольствие, за каждым вашим движением, за каждым вздохом…
– Вздохом? – удивленно повторила королева, остановилась напротив большого зеркала и, вздохнув, засмеялась.
– Ах вон оно что! Да вы дерзкий человек, негоциант Фрай.
– Я не это имел в виду, ваше величество! – запротестовал Фрай.
– Да хоть бы и это, я не в претензии…
Совсем рядом застучали каблучки Арлет, затем послышались вздохи дам-компаньонок.
– Ва-ше ве-ли-чест-во! – блеяли они. – Нельзя ли по-мед-лен-нее, мы не пос-пе-ва-ем!
– Идемте скорее, негоциант! – Королева дернула Каспара за полу одежды, так что он едва не упал. – Праздник начинается через пять дней, возьмите с собой… Скольких вы возьмете?
– Троих…
– Хорошо, путь будут трое.
– Нужно ли брать оружие? То есть я хотел спросить – можно ли?
– А как вы собираетесь охранять меня без оружия? – спросила королева, останавливаясь. Ее лицо было так близко, что выбившийся из прически локон коснулся шеи Каспара, не владея собой, он потянулся к королеве, она отпрянула.
– Дерзок, определенно дерзок, – сказала она будто самой себе. – Идемте скорее, эти старухи уже нагоняют нас.
Они спустились на первый этаж, к парадным дверям, где стояли рослые гвардейцы с алебардами.
– Значит, через пять дней, Фрай, и уж вы постарайтесь, чтобы вас за это время не зарезали, а то будет очень обидно.
– Ваше величество, нельзя ли получить у вас что-то на память… – неожиданно попросил Каспар, сам не понимая, как осмелился сказать такое.
– Что?! А в холодную на хлеб и воду не хочешь? – Губы королевы искривились в неприятной усмешке.
– Нижайше прошу простить меня, ваше величество, вырвалось. – Каспар покорно склонил голову.
– Вырвалось у него. Хам!
Подоспела Арлет, а за ней, словно ожиревшие утки, приковыляли компаньонки. Горничные остановились поодаль и глядели на королеву, чтобы вовремя подбежать, если понадобятся.
