– Я пришлю вам могильщиков, они явятся через час-полтора и все сделают.
– А насчет уборки вы не могли бы помочь? Сами видели, что у нас на полу и на стенах…
– С этим проще, я знаю трех женщин, которые что угодно вымоют и отскоблят, их всегда после праздников кабаки отмывать зовут.
– Хорошо, еще у нас дверь черного хода разбита начисто…
– А-а, понимаю. Утром пришлю плотника.
63"
"Сержант не обманул, менее чем через час на широкой телеге, запряженной ломовой лошадью, прибыли двое могильщиков. Чтобы не испачкаться кровью, они деловито набросили на плечи старые мешки и принялись молча таскать трупы.
Когда тела вынесли, могильщики стали собирать оружие.
– Господин желает, чтобы мы все это продали? – спросил наконец один из них.
– Мне ничего не нужно, поступайте с вещами как знаете.
– Вам даже сапоги не нужны? – удивился могильщик, приподнимая ногу одного из трупов. Каспар понял, что тот имел в виду, – сапоги были дорогие, с серебряными шпорами и золотой манжеткой.
– Ничего не нужно, забирайте все.
– Премного благодарствуем. – Могильщики поклонились и тронули телегу, даже не спросив платы.
Каспар вернулся в лавку, плотно притворил дверь и задвинул засов.
В торговом зале было уже не так ужасно, как еще несколько минут назад, правда, оставались кровавые подтеки, но Каспар надеялся, что опытные уборщицы справятся и с этим.
Аркуэнон дежурил у разбитой двери черного хода, а Фундинул помогал мессиру Маноло ухаживать за ранеными. Он кипятил воду и таскал ее мессиру, который наводил свои пахучие зелья.
Углук уже пришел в себя, но был молчалив и лишь тяжело вздыхал, когда мессир Маноло заменял ему компрессы на ранах.
Бертран бредил и метался – это действовал выходивший из него яд.
– К утру поправится, – пообещал мессир и, обращаясь к гному, добавил: – Иди, я обработаю твои порезы.
– А у меня уже все прошло, честное слово! – начал отказывать гном, он очень боялся жгучих мазей мессира.
– Смотри, как я это делаю, – сказал Каспар и, смело закатав рукава, подставил мессиру свои раны на руках, затем стойко вытерпел, пока тот обрабатывал ему рассечение на скуле.
По правде сказать, примочки мессира жгли, как раскаленное железо, однако по опыту Каспар знал – после этих процедур даже самые опасные раны затягивались в считаные часы.
Волей-неволей Фундинулу тоже пришлось пройти через это, после чего он занялся чисткой топора.
– Откуда они взялись? – спросил мессир Маноло.
Каспар посмотрел на него недоверчиво.
