В Аркуэнона метнули топор, он уклонился и, перепрыгнув со стола на стол, вогнал в обидчика стрелу."
"– Хватай оборотня! – заорали разбойники и бросились ловить эльфа, другие набросились на Фундинула, который мужественно бился, но врагов было слишком много, а места для маневра совсем не оставалось. Гном проскользнул между столов и, пользуясь преимуществом маленького роста, вырвался из окружения.
Каспар на левом фланге остался один, середину фронта с трудом сдерживал Углук, которого пытались обойти со спины.
Орк вертелся словно отбивающийся от собак медведь и не мог в полной мере использовать свою силу.
Бертрану, как всегда, досталось дубиной по ногам, но спасли накладки. Он со стоном свалился на пол, но первый же, кто бросился его добивать, был пронзен фамильным мечом.
– Окружай! – то и дело ревели бородачи, пытаясь через головы своих достать противников.
– Не пущщай! Навались!
Каспар бешено отбивался, пытался сдерживать натиск, но разбойники наседали.
Их не останавливали потери, хотя они то и дело перешагивали через своих упавших товарищей.
– Углук, давай ко мне! – крикнул Каспар. – Ко мне давай!
И тут же пропустил удар по левому наплечнику. Рука ослабла, и он едва не выронил кинжал. Где находились Фундинул и мессир Маноло, он уже не видел, только Бертран время от времени вскакивал на стол и обрушивал меч на чью-нибудь голову.
Разбойники продолжали гонять эльфа с криками «Держи оборотня!» и не давали ему выстрелить из лука.
В коротких схватках Аркуэнон пускал в ход кинжал и не менее опасные ногти.
Услышав крик Каспара, орк стал пробиваться к нему, а он двигался навстречу, стараясь не споткнуться об убитых и раненых – на полу стало скользко от крови.
– Бертран, давай к нам! – заорал орк, когда они с Каспаром организовали единый фронт. Теперь зайти к ним с тыла было не так просто, и Углук начал разогреваться. Его удары становились все длиннее, и все, кто попадал под его двуручник, валились на пол.
Даже пропустив удар дубиной по голове, орк лишь поправил съехавший шлем и продолжил бой. Несколько раз взмахнув мечом, он открыл дорогу Бертрану. Граф фон Марингер прихрамывал, но выглядел бодрым и встал третьим.
Теперь у оборонявшихся было два фланга и сильный центр. Мечи заработали как хорошо смазанная машина – военные люди умели пользоваться преимуществами строя. В конце концов наступление разбойников захлебнулось.
