Два арбалета и сотню каленых болтов к ним Каспар разместил под тюками с кожей, меч спрятал под длинным одеянием. Раскладной лук с запасом стрел положил в одну седельную сумку, новый Железный дождь в другую. Лошадей взяли собственных – трех мардиганцев и, разумеется, Шустрика, верного мула Фундинула. Гном управлял прицепленными одна за другой телегами, сидя на передней. Шустрик, привязанный к задку последней, покорно рысил, потряхивая головой.
«Вот и хорошо», – сказал себе Каспар, когда город остался позади, а ломовые лошадки бодро загребали копытами снег.
На этот раз обошлось без прощаний – Каспар не разрешил Генриетте приезжать к месту отправки.
В прежние времена она всегда подгоняла возок с провиантом, однако теперь в этом не было нужды.
Помимо оружия Каспар прихватил тысячу дукатов, которые должны были пойти на обустройство торговой миссии. Деньги лежали в той же сумке, что и лук, Каспар о них никому не сказал, он доверял своим боевым товарищам, но порядок требовал, чтобы о золоте не знали.
Проверяя обоз, он оглянулся и едва сдержал улыбку: Углук в нахлобученной прямо на шлем войлочной шляпе выглядел забавно. Он наотрез отказался снимать шлем, в котором спал и, по словам Фундинула, ходил мыться в горячие бани. Купцы очень горевали об его отъезде, опасаясь, что воры примутся за них с удвоенной силой, однако Углук заверил их, что самых отчаянных он перебил, а остальные пусть «подрастают» и ждут, пока он вернется.
Когда обоз отъехал от города мили на три, его нагнал курьер герцога с пакетом, который принял Бертран.
– Герцог ждет ответа? – спросил он.
– Нет, ваше сиятельство.
– Тогда можешь возвращаться.
– Слушаюсь, ваше сиятельство.
Курьер повернул коня и помчался прочь.
– Ну что там? – спросил Каспар.
– Его светлость сообщает, что, как только мы устроимся на месте, он начнет посылать нам шоколад.
– Шоколад?
– Вот, – почитай сам. – Бертран тронул мардиганца шпорами и, подъехав к Каспару, протянул ему письмо.
– М-да, – произнес тот, пробежав текст глазами.
– Его светлость беспокоится о том, чтобы мы не прогорели.
– И чтобы поскорее приобрели должный вес и уважение.
– Боюсь, даже торгуя шоколадом, мы все равно не сможем пристроиться при дворе, на что, судя по всему, надеется герцог… Ладно, едем дальше!
– Но, трогай! – закричал на лошадь Фундинул и дернул вожжи.
26Налетевший ветерок разогнал тучи, и появилось солнце. Обоз начал втягиваться в густой лес, дорога вилась между старых, тяжелых от снега елей.
