– Точно так, ваша милость… На здании есть крыша… На крыше живет эльф.
– Чтобы эльф жил на крыше – такого быть не может, – возразил Каспар.
– Да, такого быть точно не может, – подхватил Фундинул. – Чтобы эльф на крыше – нет. Наверное, это голуби были.
– А он там не живет, – пояснил Углук. – Он там скрывается.
– От кого скрывается?
– А он мне не говорил. Он вообще неразговорчивый, этот эльф.
– Так, может, этот эльф не воин? – усомнился Каспар. – Иначе с чего он живет на этой крыше?
– Этот эльф воин, – уверенно заявил Углук.
– У него есть лук. А раз есть лук – он воин. Возразить на это было нечего.
– Хорошо. Сейчас мы идем на Скотную площадь, и ты покажешь этот дом, а потом мы попытаемся забраться на крышу и найти эльфа-воина.
22
И они пошли на Скотную площадь.
Площадь представляла собой большую, поделенную на загоны пустошь.
В этих загонах находились ожидавшие, своих покупателей животные: овцы, свиньи, коровы и молодые бычки. Все это многообразие блеяло, мычало и хрюкало, заваливая загоны навозом.
Над площадью стоял соответствующий запах.
Не обращая внимания на запах и гвалт, между загонами прохаживались покупатели и время от времени вступали в торг с владельцами скота.
– Нужно перейти площадь, – сказал орк. – Я уже вижу этот дом. Во-о-он! – Углук указал на нужное строение своим мечом.
– Будь добр, опусти оружие, а то нас не так поймут, – сказал Каспар, понимая, как живописно он выглядит со своими солдатами. – Давай, показывай дорогу.
Углук пошел первым.
Когда проходили мимо загона с овцами, он указал на них пальцем и сказал:
– Ты смотри, какие маленькие – прямо как гномы.
– Ага, – с готовностью подхватил Фундинул. – А вот свиньи – такие же большие, как орки.
– Прекратите сейчас же. Мы еще не набрали полный состав, а вы уже склочничаете.
– Мы не склочничаем, – возразил Углук. – Просто я сказал, что овцы похожи на гномов.
– Да-да, – снова вмешался Фундинул. – А свиньи – на орков.
– Все, молчите. Оба. Кто проронит хоть слово, я вам обещаю – вычту один золотой.
Фундинул и Углук даже дыхание задержали, боясь что-то сказать, и так, молча, шли до самого здания Купеческого собрания.
Затем всем пришлось подниматься по узкой каменной лестнице, которая вела на чердак.
Свет попадал сюда только через узкие прорези-окошки, и временами они пробирались на ощупь.
Наконец вся троица выбралась на чердак.
Свету здесь было мало. Еще меньше, чем на лестнице, поэтому Углук пошел к слуховому окну, где оказалось единственное освещенное место.
