"
"– Да уж знаю, – с чувством произнесла Генриетта, однако сходила в арсенальную, что находилась на первом этаже дома, и принесла мужу недостающие предметы снаряжения.
Под неодобрительным взглядом жены Каспар сунул за пояс кинжал с крюком, которым можно было захватывать клинок противника, потом развязал чехол и, достав части лука, собрал его. Проверил тетиву, посчитал, сколько в запасе стрел, и улыбнулся Генриетте обезоруживающей улыбкой.
Каспар чувствовал вину оттого, что не мог остаться с женой и сыном.
С другой стороны, и герцогу отказать он не мог, это было бы равносильно прыжку вниз головой с часовой башни ратуши.
С улицы донесся стук копыт – курьер возвращался, ведя лошадь Каспара.
– Ну, мне пора. Сегодня к вечеру вернусь.
– Береги себя, милый.
– Конечно.
45
Не успели Каспар с курьером выехать из города, как набежали тучи и пошел несильный дождь, который прекратился, лишь когда они приблизились к опушке леса. Гонец огляделся, расстегнул седельный чехол и достал легкий кавалерийский арбалет.
Оружие было небольшое и маломощное, однако в руках хорошего стрелка представляло опасность для недоброжелателя.
– В лесу сейчас неспокойно? – спросил Каспар.
– Когда как, ваша милость. Иной раз проезжаю без приключений, а бывает, что и стрельну разок-другой.
– И попадаешь?
– Случается, что попадаю, только машинка эта слабая – отпугнуть может, но чтобы сразу свалить, это только при большой удаче.
Конь всхрапнул, и Каспару это не понравилось: крыши Ливена только-только скрылись за холмом, а лошадь уже почуяла чужаков.
Пришлось доставать из чехла уже собранный лук и вкладывать в него стрелу. Еще одну, по старой привычке, Каспар сунул за голенище правого сапога.
– Это тот самый лук, сделанный из рогов, ваша милость?
– Он самый.
– И что, вот эта стрела бьет навылет кирасу? – Курьер с сомнением посмотрел на медный наконечник, на котором даже жало не было выведено.
– По-разному бывает, – неопределенно ответил Каспар.
Сейчас его больше занимало то, что происходило на пологих склонах оврага, по которому они ехали. Заросшие лесом склоны представляли собой идеальную позицию для нападения.
Здесь и раньше пошаливали, но в последнее время разбойников в городе и на дорогах становилось все больше. Поговаривали, что это и не разбойники вовсе, а агенты королевской тайной канцелярии, которые ждали момента, чтобы ударить по Ливену, когда войска короля перейдут границу.
