Впрочем, если постараться, то можно, встав на плечи друг другу, уцепиться за решетку, однако этот вариант был для тех, кого не брали стрелы.
Генриетта со своей позиции снова выстрелила из арбалета.
– Ну что, попала? – нетерпеливо спросил Каспар.
– Не знаю, ваша милость. Темно там.
– Ладно, заряжай, а я сейчас мешочек зажгу.
Каспар сделал небольшую паузу, чтобы послушать, что происходит снаружи, и до него донеслись отрывистые команды – кто-то гнал своих солдат на приступ.
Затем в оба окна его спальни влетело по стреле.
Одна из них просто ударилась в стену и обрушила кусок штукатурки, вторая повредила деревянную оправу старого зеркала.
– Я готова, ваша милость, – сообщила Генриетта.
Каспар чиркнул кресалом и с первого раза запалил шнурок на осветительном мешочке. Затем размахнулся и швырнул его на улицу. Ожидая, пока пламя разгорится в полную силу, он вложил в лук новую стрелу и стал ждать.
Наконец мешочек разгорелся как следует, и Фрай заметил человека, прильнувшего к стене противоположного дома.
Едва он прицелился, как щелкнул арбалет Генриетты, и стальной болт ударил точно в цель.
Человек дернулся и упал на мостовую.
Напуганный этим зрелищем, прямо из-под ограды дома выскочил другой лазутчик. Каспар взял небольшое опережение и спустил тетиву.
Сказалось отсутствие практики, стрела попала беглецу в бок. Он громко вскрикнул, однако помчался еще быстрее и скоро растворился в темноте.
В одно из окон гостиной ударил огромный булыжник. Он срикошетил от решетки и разбил витраж в открытой деревянной раме.
Посыпалось стекло.
– Генриетта, осторожнее! – предупредил Каспар.
На крыше дома заскрипели вращающиеся бревна. Кто-то попался в расставленную ловушку. Бедняги хватило ненадолго. Он завопил от боли и стал рваться на свободу, пытаясь высвободить ноги из защемивших их бревен.
Наконец ему это удалось. Перевалившись через край крыши, он сорвался вниз и, ударившись о мостовую, затих.
– Не гуляй ночью по крышам, – наставительным тоном произнес Каспар и, подняв лук, стал выцеливать человека, спрятавшегося за трубой дома напротив.
Наконец тот имел неосторожность чуть-чуть подвинуться, и Каспар всадил ему стрелу точно в предплечье. Раненый застонал и, роняя черепицу, стал спускаться с другой стороны крыши.
– Вот это уже кое-что, – улыбнулся довольный Каспар. – Генриетта, ты как?
– Я пока ничего не вижу.
Не успела она это сказать, как на улице щелкнул арбалет, и Генриетта, вскрикнув, упала на пол.
