За серебряный рилли Фрай нанял одну из освободившихся телег, что возили на покраску холсты, и на ней путешественники въехали в город.
На улицах привычно пахло из сточных канав, а на рыночной площади ругались торговки, пришедшие пораньше, чтобы занять лучшие места. Все это было Фраю знакомо.
Бертран сошел возле гостиницы, а Фрай повез мессира Маноло к себе домой.
123
Видимо, сердце подсказало Генриетте, потому что она распахнула ворота, едва телега остановилась напротив дома. Генриетта была уже одета и, бросившись на шею Каспару, поцеловала его в щеку.
– Вот я и вернулся, дорогая, – сказал он и вдохнул исходивший от Генриетты запах свежей сдобы.
– Какой же вы бородатый, ваша милость, – утерев слезы, произнесла Генриетта.
– А это, познакомься, – мессир Маноло, – сказал Фрай
– Здравствуйте, мессир. Пожалуйте в дом. Я как чувствовала, напекла булочек…
– Мы еще куда-нибудь поедем? – спросил возница, которому казалось, что серебряного рилли слишком много для проезда от городских ворот до улицы Бычьего Ключа.
– Нет-нет, езжай. Ты свою работу уже сделал, – махнул рукой Каспар.
И возница, хлестнув лошаденку, уехал.
– А как же мы доберемся до герцога? – удивился мессир Маноло.
– Об этом не беспокойтесь, мессир. Можете быть уверены, что герцогу уже доложили о нашем возвращении. У его светлости отлично поставлена разведка.
И действительно, не успели Каспар и мессир Маноло, наскоро умывшись и сбрив бороды, сесть за стол, как с улицы донесся цокот копыт.
Разгоняя прохожих, по брусчатке промчались гвардейцы в красных мундирах, а за ними на полном ходу – запряженная шестеркой лошадей карета герцога Ангулемского.
Каспар намеренно оставил ворота незапертыми. Он понимал нетерпение его светлости и опасался, что ворота ему просто вышибут.
Гвардейцы заскочили во двор, и его светлость, проскочив ступеньки лестницы, ворвался в дом, едва не сняв с петель дверь.
– Ну?! – воскликнул он."
"Каспар и мессир Маноло сейчас же поднялись из-за стола, Каспар вынул из кармана нового камзола драгоценный футляр и молча протянул его герцогу
Герцог сдернул перчатки и, с трудом сдерживая дрожь в пальцах, стал развязывать шнурок.
Наконец он достал свиток, развернул и принялся читать арамейские письмена.
Пока его светлость читал документ, Фрай, Генриетта и мессир Маноло стоя ждали.
Дочитав, герцог свернул свиток и, прижав его к груди, на мгновение прикрыл глаза.
– Ну наконец-то… – прошептал он.
