– Когда-то здесь была зияющая бездонная пропасть, которая вела прямиком во тьму и холод. Но светлые силы решили разделить миры, и пропасть сомкнулась. Именно поэтому мы едва не попались в ловушку – здесь она сработала бы лучше, чем в любом другом месте. Оттого и не растет здесь ничего, потому что кое-где еще прорывается на поверхность дикое разрушительное начало.
– Вы рассказываете страшные вещи, мессир, – заметил Углук, почесывая свою голову под шлемом. – А вот скажите, в этом цветущем крае продают еду? И какова она здесь – мясная или растительная?
– Еда здесь имеется, – заверил орка Каспар.
– И она разнообразная. Мне приходилось бывать в этих краях. Вот только пока на нашей дороге не будет попадаться селений.
Немного передохнув и размяв ноги, бойцы отряда двинулись дальше.
В дороге солнце начало припекать – сказывался южный климат. Каспар расстегнул куртку, и дышать стало легче.
Когда пришло время остановиться на привал, недалеко от дороги у рощи путники обнаружили навес.
– Хорошее место для остановки, – заметил мессир Маноло.
– Наилучшее место, – согласился Фрай, и они свернули на едва заметную тропинку.
Навес оказался хорошо приспособленным укрытием для всякого путника, поскольку под ним нашелся стол и две скамьи, на которых всем хватило места.
Неподалеку обнаружился колодец с деревянным срубом. Он был накрыт сплетенной из прутьев крышкой, а рядом с ним стояло деревянное ведро с привязанной к нему просмоленной веревкой.
Бертран сходил к колодцу на разведку и сообщил, что вода в нем есть и она совсем близко Больше всех это обрадовало Углука, который уже обследовал сложенный из камней очаг.
Пока Фундинул ходил в рощу за дровами, Углук достал из своей сумки чудом сохранившийся медный котел, который был сильно помят, однако в дело еще годился.
Вскоре пришел гном и помимо вязанки сушняка принес красных ягод, за съедобность которых отвечал лично.
– Я такие рвал еще ребенком, – со вздохом сказал он, закидывая в рот по одной ягодке.
Наконец Углук разжег в очаге огонь и поставил котел с водой, а Каспар собрал оставшуюся еще с Ливена крупу и добытое у Мансура сушеное мясо.
Когда потянуло запахом каши с дымком, под навесом стало совсем уютно.
– И почему никто не живет в этом благодатном месте? – спросил Бертран.
– Эти земли ничьи, – ответил мессир Маноло. – По договору, оставленному древними, здесь никто не должен был селиться. Ни люди, ни демоны. Через десять-пятнадцать миль мы увидим поля и крестьянские усадьбы, а здесь – ничья земля.
