– Фундинул, сними шлем с одного из убитых, посмотрим, что это за молодцы.
Гном с готовностью сбежал по склону и стал искать среди убитых такого, у которого не торчало бы из забрала оперение стрелы.
Наконец нашел. Этого Аркуэнон подстрелил в шею.
Фундинул поднял забрало и даже присвистнул от удивления.
– Это орки, ваша милость! – крикнул гном.
– Орки? – не поверил Углук. Оставив свою лошадь, он спустился к гному, присел возле павшего противника и, внимательно изучив черты его лица, отрицательно покачал головой.
– Это не орк.
– Но похож, – не сдавался Фундинул.
– Что-то есть, – согласился Углук, – но это не орк."
"– И не человек, – произнес Бертран, останавливаясь рядом и придерживая за повод свою лошадь.
Следом подошел со своим скакуном мессир Маноло.
– Эти всадники из Синих лесов, – сказал он. – Только там могут перемешиваться все подряд, и уже не разберешь, где люди, а где орки.
– Я слышал, как они странно переговаривались. Это было не только не ярити, но даже и не язык вовсе, – сказал подошедший Фрай.
– Может, нам допросить одного из раненых?
– Это ни к чему не приведет, – уверенно ответил мессир. – Они не могут общаться ни с кем, кроме своих.
Неподалеку всхрапнула раненая лошадь. Это было животное, которое получило от Фундинула удар топором. Теперь оно медленно умирало.
– Добей ее, Аркуэнон. Животное не должно мучиться.
– А всадники?
– Всадники знали, на что идут, а у лошади никто о ее выборе не спрашивал. Она не должна так страдать.
82
Вскоре отряд тронулся в путь.
После плена, бегства в ночь и этой непонятно кем организованной осады Фрай и его бойцы наконец смогли продолжить путешествие.
Первые несколько часов они то и дело оглядывались, а Фрай не упускал возможности взобраться на возвышенность, чтобы посмотреть, не идут ли по их следу враги.
Но никого не было, а впереди их ждали владения фаргийского халифа.
До границы халифата отряд добирался долгих три дня. Местность постепенно менялась, приобретая более приятный и привычный для путников вид.
По мере продвижения на юг песка становилось все меньше и все больше островков глинистой почвы, за которую цеплялась скудная растительность.
Затем песок и вовсе исчез. Вместо колючек появились широколистные кустарники, а затем и небольшие деревца.
«Наконец-то опять жизнь», – подумал Каспар, увидев деревья. Приключения с Мансуром утомили и его, и весь отряд, и он надеялся найти в землях халифа более теплый прием.
