– Однако же она того стоит, ваша милость? – не унимался Фундинул.
– Да, вынужден признать, что она того стоит, – согласился Каспар.
С этими словами он вставил ключик в казенную часть первой трубки и, сделав шесть оборотов, добился мелодичного щелчка, что говорило о готовности пружины.
– О! Это похоже на музыкальную табакерку, ваша милость! – заметил Углук. – У нашего князя была такая табакерка, и он тоже заводил ее ключиком на все праздники. Это точно не музыкальная табакерка?
– Нет, это точно не табакерка, – сказал Каспар и взвел пружины в двух других стволах.
– И теперь из этой штуки уже можно стрелять? – спросил мессир Маноло, который никак не мог для себя определить, магический это предмет или нет.
– Стрелять из «дракона» можно будет, когда мы положим в него дротики.
Каспар достал из коробочки три дротика. За вычетом всех прежних расходов их оставалось только пять штук.
– Вот теперь я закладываю дротики во все три трубки, – объяснял Каспар, наглядно показывая восхищенным зрителям, как он это делает.
– И только теперь он готов к стрельбе.
– Постойте, Каспар, ведь именно про такую трубку вы спрашивали у меня после нападения – тогда в городе? – вспомнил Бертран. – Да и дротик, что вы мне показывали, был весьма похож на эти.
– Да, Бертран, когда Кривой едва не снес мне из такой штуковины голову, я заинтересовался этим оружием и стал расспрашивать своего гнома-оружейника, не знает ли он таких мастеров. И вот теперь у меня есть такое же оружие, и даже лучше.
– Ну что же, надеюсь, нам это поможет.
Каспар убрал заряженного «дракона» обратно в сумку и сказал:
– Ну, господа, представление окончено. Я думаю, пора нам сделать еще один переход. Там, где начнется песок, закончатся владения лорда Кремптона. И мы сможем двигаться безбоязненно.
– И нас больше никто-никто не тронет? – усомнился гном.
– Останутся только степняки, но с ними я уже вел дела… И у меня получалось.
55
Пожевав немного солонины и запив ее едва ли не последней остававшейся в кожаных мешках водой, отряд после разведки Аркуэнона двинулся в южном направлении.
Солнце пригревало все сильнее, а прилетавший со стороны песков ветер приносил слабый запах корицы.
– Как же хорошо, ваша милость, – сказал Фундинул, когда его мул наконец ступил на мягкую песчаную подушку. – Надеюсь, теперь мне уже не придется корчить из себя дурачка. Вы же понимаете, как это неприятно умному гному.
– Я понимаю, – кивнул Фрай.
– У меня какое-то странное предчувствие, – заволновался вдруг мессир Маноло.
