Вошел и крикнул в слуховое окно:
– Эй, вы, дармоеды! Проснитесь – мне нужно вниз!
Сидевшие в подвале рабы стали крутить» подъемное колесо, лифт плавно поплыл вниз.
Пока лорд Кремптон опускался в подвалы своего замка со всем комфортом, приближенные, рискуя сломать ноги, мчались по темным лестницам, чтобы ни в коем случае не прибежать в подвалы позже своего благодетеля.
Самые проворные прибежали вовремя. Те, кому повезло меньше, оступились и покатились вниз с воем и охами. Впрочем, лорд Кремптон не обратил на это никакого внимания.
Выйдя из лифта, он быстро зашагал по сумрачному и сырому коридору подземелья, освещенному только редкими факелами.
Дойдя до огромной, перегораживавшей весь коридор решетки, он остановился.
– Слушаю, мой лорд! – вскинув руку в приветствии, прокричал тюремный стражник.
– Мне нужно в третий коридор!
Тюремщик повернулся и крикнул куда-то в глубь подземелья:
– Третий коридор!
Из темноты донесся торопливый топот. Кто-то бежал по каменному полу. Наконец появился другой стражник, еще более худой и бледный, чем его коллега, стоявший возле решетки.
Только после его появления первый стражник достал большой ржавый ключ и отпер замок решетки, чтобы пропустить лорда внутрь.
Надзиратель-проводник взял из бочки смоляной факел, зажег его от другого, торчавшего в стене, и не спеша пошел впереди лорда, освещая ему дорогу.
Галдящую свиту лорда Кремптона дальше решетки не пропустили. В подвалах действовал особый режим безопасности, который ввел сам лорд.
Многие хранившиеся в подземелье чудеса достались ему дорогой ценой. А потому он заботился о сохранности своих сокровищ.
Следуя за надзирателем, лорд спустился с ним еще на три яруса и, пройдя по сумрачной галерее, оказался перед широкой и глубокой нишей, перекрытой решеткой с прутьями толщиной в руку человека.
По обе стороны от ниши в стенах торчали заготовленные факелы. Надзиратель зажег их, чтобы лорд мог видеть то, что содержалось за решеткой.
От яркого света существо пошевелилось и скрипнуло острыми когтями по сырому каменному полу Лорд хотел шагнуть ближе, однако крик, похожий на клекот хищной птицы, но во много крат сильнее, обрушился на него, словно удар бича.
У лорда Кремптона от этого крика едва не заложило уши, однако он не подал виду и только улыбнулся.
– Ну что, моя бедная калхинуда, проголодалась?
– Ш-ш-штоб ты сдох… Ш-ш-штоб тебя огры сожрали и развесили киш-шки суш-шиться на дереве… – злобно прошипело существо.
