И даже если бы Сент-Аустелль смог бы переступить границу между мирами, чтобы прийти к ней, то она никогда не смогла бы последовать за ним в его мир. Если бы девушка попросила, то мужчина провел бы с ней ночь, и он скорее всего даже остался до утра. Но это означало бы, что ей придется рассказать ему правду. Всю правду. И тогда бы он понял, как невероятно был обманут.
Слезы заполнили глаза Лавидии. Девушка смахнула их. Решительно она подняла пальто Лионеля. И затем схватила листок с письмом, который находился под ним.
До сих пор у нее не было времени, чтобы прочитать слова, добавленные Эвереттом к ее.
«Лионель, ты не должен волноваться. Я клянусь, что со мной она будет в безопасности. Эверетт».
Она больше не могла сдерживать рыдания. Лавидия раздраженно провела тыльной стороной руки по влажным щекам. Слезы еще никогда не помогали. Она должна была быть благоразумной. Ей стоило не забывать о том, насколько хорошо было то, что Эверетт купил так много картин. Теперь девушка могла найти себе квартиру получше, могла купить дрова, продукты, а также то, что было необходимо для занятий живописью.
В ближайшее время, ей больше не придется бояться того, что она окажется на улице.
Лавидия повесила на крючок за дверью старое пальто Лионеля и провела рукой по плотной ткани элегантного пальто Эверетта. «Его я тоже должна повесить, вместо того, чтобы разгуливать в нем по квартире».
Полтора часа спустя она залезла на свою узкую кровать и тщательно разгладила пальто Эверетта поверх одеяла. Теперь аромат его одеколона продолжал окутывать ее.
Если она закроет глаза, то сможет представить себе, что он рядом. Возможно, он ей даже приснится. В своих снах, она точно будет знать… будет уверена в том, что они подходят друг другу и ничто, и никогда не сможет их разлучить.
Глава 9
Он учащенно дышал, пока она покрывала его тело поцелуями. Красавица начала с шеи, а затем заскользила губами по груди мужчины и спустилась ниже, чтобы одарить ласками его живот. После чего она опустилась перед ним на колени.
Он ошеломленно уставился на ее опущенную голову с золотисто-рыжими локонами. Что она планировала? О, он это предвидел. Но все же она не должна была этого делать! Он хотел сказать ей, но ни одно слово не вылетело из его уст. Голосовые связки мужчины были такими же беспомощными от ее искусства обольщения, как и остальное тело."
"Сначала это было только ее дыхание, которое ласкало его. Нежное мучение, и в то же время обещание того, что она откроет ему врата в рай.
